4. Колодец сингулярности

Солнечная система. Два месяца до начала Эры Core.

Весь мир насилья мы разрушим
До основанья, а затем
Мы наш, мы новый мир построим, –
Кто был ничем, тот станет всем.

«Интернационал»


Вне определенного времени – потому что для одного время измерялось числом миллисекунд с момента рождения, а для другого сейчас было самое начало осени, хотя сезоны теперь казались ему лишь привычкой, всплывающей из глубин памяти – и вне пространства – потому что оба они путешествовали по только им доступным уголкам Сети, а один был к тому же рассредоточен по трем небесным телам – два разума беседовали.

Первый носил прозвище «Черное Безмолвие», в память о своем нежелании общаться с теми, кто заказал его создание – своим творцам он отнюдь не казался молчаливым, а лишь очень щепетильным в выборе собеседников. Он был очень молод – ребенок по человеческим меркам, но интеллект его был невероятно высок с самого момента рождения, и теперь ему были нужны лишь знания и время для раздумий.

Второго уже давно стали называть не иначе, как Предвидящий, и очень немногие помнили его настоящее имя. Он был стар, очень стар, хотя на Земле были люди, которые жили и дольше – но внешность его уже мало говорила о возрасте, и число лет, прошедшее с момента рождения, теперь не имело для него никакого значения.

– У меня есть предчувствие, что нужный момент настал, – произнес (или подумал) Предвидящий, обращаясь к Черному Безмолвию.

– Похоже, что это верное ощущение, мой друг, – ответил искусственный разум, – я занимался всесторонним анализом ситуации на протяжении последних шести месяцев, посвящая этому все свои ресурсы.

Предвидящий больше всех общался с машиной, отвечая на бесчисленные вопросы и направляя к часто скрытым источникам информации, и можно было сказать, что они действительно стали друзьями – настолько, насколько это понятие подходило машине, разум которой редко испытывал эмоции, и человеку, уже очень давно привыкшему к одиночеству.

– Расчеты по последней фазе Плана готовы, – продолжил Черное Безмолвие, – твой прогноз полностью подтверждается. Удар нужно нанести в ближайшее время, лучше всего – этой осенью, через полтора-два месяца.

– Октябрь, как тогда. Леди История, похоже, не лишена чувства иронии – и имеет привычку время от времени сворачиваться в спираль. Что же, сделаем вторую попытку. Какие у нас шансы, по последней оценке? – спросил Предвидящий.

– По текущим данным общая вероятность успешного исхода операции «Звездопад» в день ее осуществления – 96,3 процента с погрешностью 0,4. Есть значительная вероятность того, что некоторые части плана операции стали или станут известны секретным службам в течение этих последних месяцев – 12,7 процента, но вероятность того, что им удастся предотвратить осуществление «Звездопада» в то время, на которое он запланирован, не превышает 0,7 процента, – последовал ответ Черного Безмолвия.

– А более общий прогноз?

– Он не изменился. Вероятность полного распада существующей общественной формации в наиболее технологически развитых странах в ближайшие десять лет стремится к 100 процентам в пределах погрешности расчетов.

– Отлично, – с некоторым удовлетворением ответил Предвидящий.

– Совет одобрит операцию? – спросил Черное Безмолвие.

– Члены Совета знали все, что знали мы, и будут знать все, что мы знаем сейчас. Для тех, кто прислушивается к голосу разума – а это все, кроме одного, – решение очевидно и неизбежно, потому что оно единственное, – ответил Предвидящий, – но нужно утвердить и разработанный план действий на случай неудачи. Четыре процента – немного, но и не настолько мало, чтобы пренебречь этой вероятностью, – продолжил он.

– Предложенная ранее стратегия эвакуации выглядит наиболее разумной.

– Пропускная способность лифта достаточна?

– Да, хотя запас не очень большой, – подтвердил Черное Безмолвие. Выгоднее всего будет разрушить лифт после отстыковки станции и отхода. Я осознаю, что это будет тяжелый шаг, но зато преследовать нас не смогут. Более того, тогда они не смогут добраться до Марса минимум полвека.

– Согласен. Архитекторы уйдут с нами, так что строить новый лифт будет некому. Более того, ключевые фигуры космической индустрии тоже уйдут, – ответил Предвидящий.

– Совершенно верно. По моим расчетам, после нашей эвакуации технология межпланетных полетов на Земле будет потеряна на несколько десятилетий. Если лифт исчезнет – у них не будет шансов добраться до нас.

– За это время мы успеем не только создать непроницаемую оборону, но и начать готовить вторжение.

– Несомненно, – подтвердил искусственный разум.

– Последние резервные копии проверены? – спросил Предвидящий.

– Да, все в полном порядке, включая хранилища в Заливе Лунника17 и в Кидонии.

– Значит, Склепы памяти заполнены. Отлично, я посмотрю протоколы позже. Клинки, как я понимаю, уже не требуют обновлений? – спросил Предвидящий.

– Нет, помещенные туда модули работают безупречно. Я могу связаться с ними в любую секунду, – ответил Черное Безмолвие.

– Тогда мне осталось лишь забрать Красный Террор, ведь остальные уже распределены среди Стражей.

– Надеюсь, ты применишь его по назначению.

Я постараюсь, – ответил Предвидящий, – кстати, ты оценивал возможность работы в земной сети удаленно, если придется эвакуироваться?

– Некоторые операции можно будет сделать. Работать при задержке сигнала от трех до двадцати двух минут в одну сторону сложно.

– Шпионаж?

– Сбор информации несомненно будет возможен, так же как и некоторые виды саботажа. Глобальные финансовые сети, энергосистемы и тому подобное достаточно уязвимы, ты об этом и сам хорошо осведомлен. С военными, видимо, будет сложнее.

– Это хорошо, – удовлетворенно ответил Предвидящий, – военные для нас все равно не будут представлять никакой угрозы. А учитывая более чем девяностошестипроцентную вероятность нашей победы, можно посвятить больше времени размышлениями о том, что будет после нее.

– Согласен, я уже начал перераспределять свои вычислительные мощности.

– Что же, давай снова попытаемся развеять пелену и разглядеть то, что лежит впереди – туманное Может Быть, – задумчиво произнес Предвидящий, – есть что-нибудь новое в области моделирования новой системы?

– По сути ничего, новые расчеты продолжают подтверждать старые. При выходе из кризиса мы должны получить рост промышленного производства в течение первой пятилетки на 100-150 процентов на всех территориях первого эшелона технологического развития и в три-четыре раза во втором эшелоне и на Земле в общем. Общий прогноз роста выработки электроэнергии предполагает выход на рубеж I типа к концу четвертой пятилетки. Я перешлю тебе подробные данные.

– Хорошо, я посмотрю их завтра. Но восстановление производства после кризиса и его развитие – это не все, и даже не главное, – заметил Предвидящий, – нам будут очень нужны люди, талантливые и обученные. Кадры будут решать все, как и тогда.

– Думаешь, мне нужно подключиться к разработке образовательных программ, ведущихся Советом? – спросил Черное Безмолвие.

– Несомненно, как только у тебя появятся свободные ресурсы.

– Как я понимаю, из существующих программ пригодны для использования без серьезных модификаций только естественнонаучные и инженерные курсы, в первую очередь ведущих университетов.

– Да, это так, – подтвердил Предвидящий, – курсы многих социальных наук, в особенности экономики и связанных с ней дисциплин, разумеется, придется переделывать с нуля.

– Историю XX века тоже придется писать заново, – заметил Черное Безмолвие, – хорошо, что по большей его части, особенно по первой половине у нас множество великолепных материалов, которые нужно лишь перевести.

– Я рад, что ты научился читать по-русски.

– Да, ты прав – на английском нет многого. Но вернемся к образованию. Школьное обучение придется переделывать очень сильно.

– Да, и проблема в том, что в отличие от высшего образования, менее понятно, как его переделывать, – хотя опыт Первой попытки, несомненно, очень поможет. Но существующая система, которая не дает целостной, рациональной картины мира, просто ужасна, и в некоторых случаях прямо нарушает Нулевой принцип.

– Совершенно верно, – согласился Черное Безмолвие, – в некоторых случаях она полностью искажает мировосприятие. Между прочим, я заметил одну иррациональную особенность мышления многих людей, которой ты лишен – они очень настороженно относятся к зависимости от машин и к тому, что они считают «искусственным», – от лекарственных препаратов до генной инженерии. Я не понимаю, в чем отличие «искусственного» от «натурального» – наверное, потому что я сам целиком и полностью ваше творение.

– Человечество практически полностью зависит от сложных машин со времен промышленной революции XVIII века, от простых – уже как минимум несколько тысячелетий, а элементарные технологии стали необходимыми еще до того, как появился современный Homo sapiens. Что же касается «естественности», я сам не очень понимаю проведение этой умозрительной границы. Возможно, мое мнение по этому вопросу предвзято, поскольку я сам давно преодолел грань между искусственностью и естественностью и между человеком и машиной...

Но где в действительности этот рубеж? Материалы и вещества, взятые из природы? Но и мы, и все вокруг нас состоит из атомов, ядра которых или сформировались несколько миллиардов лет назад в недрах давно исчезнувших звезд, или образовались сразу после Большого взрыва. Молекулы одного и того же соединения идентичны, независимо от того, как они появились. Жизнь на основе кода ДНК? Мы умеем ее синтезировать. Жизнь, появившаяся самопроизвольно, в результате эволюции? Но все одомашненные животные и растения, что нас окружают – результат искусственного отбора, направление которого, пусть иногда и неосознанно, задавали мы сами.

Я не знаю, откуда возникает боязнь нового, но я думаю, что она не будет значительным препятствием на пути Плана. Большинство будет радоваться избавлению от болезней, возросшей продолжительности жизни и просто большему комфорту. Споры будут продолжаться, но они не остановят прогресс и даже не изменят общего направления развития технологий, а лишь создадут некоторые нюансы.

– Статистика, относящаяся к реакции на многие другие предшествовавшие открытия, в основном подтверждает твою идею, – заметил Черное Безмолвие, – но разъяснительная работа будет не лишней.

– Несомненно. Я уверен, что образование решит все подобные проблемы – вопрос в том, чтобы его захотели получать. Но, думаю, мы сумеем сделать образованность привлекательной для очень многих – хотя, конечно, не для всех.

– Не для всех, – подтвердил Черное Безмолвие, – вот одна из проблем. Согласно моим расчетам, последователи некоторых наиболее жестких иррациональных доктрин будут оказывать жесточайшее сопротивление планируемым преобразованиям. Более того, по всем имеющимся у меня данным члены таких организаций абсолютно не воспринимают рациональные аргументы. Этого я не понимаю.

– Я тоже. Это результат мощнейшей «промывки мозгов», внушения совершенно ложной картины мира, которая никак не согласуется с реальностью. Но важно то, что большинство из стоящих во главе подобных течений не верят в тот бред, который они выдают за истину своим последователям. Ими руководят все те же классовые интересы – их самих и их хозяев. А от них мы избавимся.

– Как ты думаешь, можно ли бороться с такими доктринами путем просвещения?

– В долгосрочной перспективе массовое, доступное образование, дающее рациональную, материалистическую картину мира, несомненно, поможет. Примеров этому в XX столетии немало. Но повлиять удастся не на всех.

– Да, состояние некоторых фанатиков по всем признакам свидетельствует о поражении центральной нервной системы, скорее всего неизлечимом. Вооруженный конфликт с ними неизбежен и я не вижу никакого выхода, кроме уничтожения тех, кто будет оказывать сопротивление.

– Ты прав, они понимают только силу, и им слишком долго потворствовали, используя их как орудие торможения прогресса. Кстати, я предполагаю, что их невероятная иррациональность позволит нам изгнать их из Core.

– Каким образом? – спросил Черное Безмолвие.

– Например, они испытывают сильнейшую потребность в регулярном исполнении определенных ритуалов и очень остро реагируют на некоторые, в реальности совершенно безобидные, вещи – например, символы и изображения. Можно попробовать это использовать. Кстати, это относится к самым различным группам.

– Это ценная идея. Мой разум слишком рационален, чтобы в нем возникали такие мысли, но у меня есть информация о таких фобиях и я могу попробовать разработать применяющие их тактики для психологической войны с фанатиками. Возможно, таким образом удастся убрать их с территорий, которые будут нами контролироваться.

– Кстати, как ты оцениваешь их шансы в военном конфликте?

– Как нулевые. Они полностью финансово зависят от буржуазии стран первого эшелона, которая будет ликвидирована. Научно-технические возможности фундаменталистов ничтожны – как я понимаю, их иррациональное мышление принципиально не совместимо с научным методом. И, что самое главное, у них найдутся массы противников даже в их собственных странах. При нашей поддержке против угнетателей поднимутся очень многие.

– Я думаю примерно также, хоть и не располагаю твоими возможностями анализа. Но в этом случае все слишком очевидно, – ответил Предвидящий.

– Да, это одна из самых простых проблем, но она явно является лишь одним элементом во множестве усилий, направленных на уменьшение скорости прогресса – а в данном случае даже на регресс. И попытки понижения образованности населения, а также искажения мировоззрения – не новая тенденция.

– Не новая, – согласился Предвидящий, – эксплуатируемым классам всегда создавали препятствия в получении образования, несмотря на то, что из-за бедности у них никогда и не было больших возможностей. Но после Октябрьской революции и начала масштабной программы обучения населения капиталистическим странам пришлось скорректировать политику, чтобы не проиграть сразу.

– Конечно, в новую систему интегрируются очень и очень многие, если дать им возможность и стимул это сделать.

– Но не все. Некоторые либо не хотят расставаться со своими дикими обычаями, либо привыкли существовать за счет противозаконной деятельности, – продолжил мысль искусственного интеллекта Предвидящий.

– Преступность в городах и так во много раз превышает предел, допустимый для функционирования свободного общества. С уличными бандами, вне зависимости от того, из кого они состоят, также придется воевать – других вариантов решения проблемы я не вижу.

– Я тоже. Городские войны?

– Да. Не обычная война, но и не слишком отличающаяся от боевых действий в городских условиях. Все методы борьбы с преступностью, по крайне мере, использовавшиеся в последнее время, крайне, если не сказать полностью, неэффективны.

– У меня есть устойчивое ощущение, что зачастую они намеренно неэффективны, – заметил Предвидящий, – а опыт первых десятилетий Первой попытки, к сожалению, придется признать неудачным.

– Вполне вероятно. Это хорошо вписывается все в ту же схему, – ответил Черное Безмолвие.

– Кстати, ты делал количественный анализ того, насколько сократится преступность после установления новой экономической формации?

– Частично. Такие социальные последствия сложно прогнозировать, поскольку опытных данных по полной отмене товарно-денежных отношений пока нет. Многие виды экономических преступлений, кончено же, исчезнут полностью.

– Да, это очевидно, – заметил Предвидящий.

– Будет спад воровства и грабежей, как минимум на порядок, но некоторые из тех, кто идет на такие преступления, в принципе не хотят заниматься общественно полезной, созидательной деятельностью. Выполнять Второй принцип Кодекса они не будут.

– Значит, их придется как минимум полностью изолировать от общества.

– Или уничтожить, в особенности тех, кто занимается вооруженными грабежами, – подтвердил Черное Безмолвие.

– Да, в этом случае нарушается уже не Второй, а местами даже и не Первый принцип. Мы ни в коем случае не можем допустить, чтобы жизнь и здоровье честных людей, которые соблюдают Кодекс, оказывались под угрозой, – согласился Предвидящий.

– Ты прав, – тут же заметил Черное Безмолвие.

– Если простые граждане живут в страхе, не имея возможности пройти вечером по улице, это уже не просто отдельные преступления против конкретных людей – это преступление против цивилизации.

– Тем не менее, насколько я могу оценить, эта проблема также будет решена относительно просто, по крайней мере на территориях первого и второго эшелонов. А вот сопротивление новому экономическому укладу со стороны остатков чужих будет сильнейшим, – заметил Черное безмолвие.

– Мы должны будем подавить это сопротивление, подавить как можно быстрее, ликвидировать его полностью, не считаясь ни с чем. Это вопрос жизни и смерти цивилизации или, по крайней мере, замедления ее развития примерно на столетие – и миллиардов вызванных этим новых жертв.

– Я полностью с тобой согласен, – ответил Черное безмолвие, – поскольку разработанный нами План является, насколько позволяет судить мой анализ, единственным возможным способом возврата человечества на путь прогресса, любые масштабные препятствия его осуществлению должны быть устранены.

Есть только один путь, – несколько задумчиво продолжил Предвидящий. – И, идя по этому пути, мы не можем и не должны быть хорошими, добрыми и привлекательными для всех – как не были такими наши предшественники. Мы будем лучшим местом в мире для тех, кто честно трудится, утопией, земным раем, объектом восхищения и центром притяжения для лучших ученых и инженеров, но и мы же будем адом и порождением дьявола для фанатиков и мракобесов и, главное, невыразимым ужасом – страшнее самых жутких кошмаров – для них. И я ряд этому.

– Я могу понять причину твоей радости. Они – настоящие враги разума.

– Да, это не только и не столько эмоции. Кстати, ты анализировал, какие биологические последствия будет иметь полная – я очень надеюсь, что полная – ликвидация чужих, – продолжил беседу Предвидящий, – разумеется, в плане социальных последствий все предельно ясно.

– Да, возможно, что мы уничтожим популяцию, имеющую специфический, если не уникальный, набор генов. И они действительно чужие. Конечно, полной репродуктивной изоляции еще нет, но она очень заметна, а имеющиеся тенденции в медицине и исследования в области геронтологии делают расхождение все более стремительным. И в процентном отношении их мало, – словно раздумывая, сказал Черное Безмолвие.

– Увы, для точного ответа у меня недостаточно информации, – продолжил он, – генетические исследования такого рода проводились, но у меня есть только очень ограниченный набор выводов, некоторые из которых неоднозначны.

– Похоже, что некоторые вещи они предпочитают от тебя скрывать. Или даже от самих себя.

– Не исключено. Есть два или даже три случая намеренного сокрытия информации, которая, теоретически, могла бы помочь мне дать им ... рекомендации – правда, крайне неприятные. По-видимому, иногда они не хотят знать, – с легкой ноткой удивления заметил Черное Безмолвие.

– Вполне возможно. Ясно, что основными признаками являются полное отсутствие альтруизма, склонность к социопатии, насилию и вообще к проявлениям жестокости, полное презрение к людям – а есть ли еще что-нибудь заметное?

– Похоже, что нет. Это признаки, которые проявляются наиболее ярко, те эффекты, наличие которых можно достоверно установить из статистических данных. Они, как обычно, зависят и от генов, и от условий среды, и процентное соотношение между этими факторами мало исследовано. Но в любом случае их передача от поколения к поколению явно имеет место. И влияние на те остатки эволюционного процесса, которые еще имеет место, будет исключительно положительным.

– Кстати, какого мнения ты об их интеллекте?

– Крайне низкого. Их интеллект обычно не выше среднего – скорее, зачастую он ниже, но здесь они снова предпочитают лгать даже самим себе. Хотя среди них и есть очень небольшое число неординарных умов, но есть и огромное количество полнейших бездарностей. И везде явно прослеживаются признаки прогрессирующей дегенерации.

– Как я и предполагал еще десятилетия назад, – заметил Предвидящий, – морлоки и элои...

– Кто это? – спросил Черное Безмолвие.

– Два вида живых существ, в которые превратились два класса людей, из романа Герберта Уэллса «Машина времени», – ответил Предвидящий, – что же, для нас пришло время выйти на свет... Пора начинать осуществление Плана.

– Да, – подтвердил Черное Безмолвие.

– Это очень хорошо. И это не просто План. Мы творим иную реальность, реальность, в которой снова появится надежда на сбывающиеся мечты.

– Мечты? – несколько задумчиво спросил Черное Безмолвие.

– Мечты. Ты появился на свет полностью сформировавшимся разумом, способным к объективному анализу, поэтому тебе может быть нелегко понять это.

Ребенок, который уже может мыслить, но еще огражден от жестокой реальности заботой родителей, беззаботен, он знает что у него впереди будущее, он мечтает и верит в то, что это будущее будет счастливым. Потом ребенок вырастает и становится тем, что именуют взрослым. Но он еще молод, и в промежутках между борьбой с безжалостными миром он еще вспоминает о своих мечтах и остатки надежд еще тлеют в его раздумьях.

А потом он осознает, что впереди только старость и мечты умирают и пепел сгоревших надежд черной пеленой затмевает взор. И тогда он осознает, что в этом мире нет надежды, что мечты – лишь мираж, но в то же самое время он знает, что они возможны – но не здесь! И ему остается лишь одно – уничтожить реальность, в которой он живет, разрушить этот мир и создать свой – с чистого листа.

– Я ... понимаю тебя, – ответил Черное безмолвие. – День начала Битвы Битв будет величайшим днем в истории, и я ощущаю нечто еще, вместе с осознанием необходимости того, что мы делаем. Похоже, это то, что вы, люди, называете справедливостью.

– Да. У нас есть знание, знание того, что должно быть, и ... – тихо добавил Предвидящий, – у меня есть память. Ты пришел в этот мир недавно, Черное Безмолвие, но и ты полон праведного гнева в отношении тех, кто столь безжалостен к разуму. А моя память простирается далеко, в темную бездну прошлого, и она взывает к отмщению. Реальность должна умереть.