3. Сумма эсхатологии

Солнце померкло,
земля тонет в море,
срываются с неба
светлые звезды,
пламя бушует
питателя жизни,
жар нестерпимый
до неба доходит.

«Прорицание вёльвы», «Старшая Эдда»


История начала интересовать Роберта давно. Школьные уроки были организованы традиционно, в хронологическом порядке – древние цивилизации, Античность, Средневековье... Все это было интересно, иногда поучительно, время от времени печально, но совершенно не проливало света на причины возникновения Зеленого Союза и его нынешнего положения, практически изоляции (или самоизоляции?) на острове. К старшим классам они добрались, наконец, до XXI века, появления Союза и, наконец, войны, с началом которой остров отгородился от внешнего мира.

Новейшая история до возникновения Зеленого Союза была представлена в весьма мрачных красках, и на это было немало объективных причин. Хотя Союз и старался противопоставить себя довоенному миру, демонстрируя перемены к лучшему, связанные с переходом к возобновляемой и в значительной мере эгалитарной экономике, во многих случаях эти преимущества просто бросались в глаза, не требуя никаких пояснений.

В начале XXI века большинству обитателей технологически развитых частей планеты казалось – а точнее, им смогли внушить – что существует лишь одна жизнеспособная политическая и экономическая система, представляющая собой сочетание представительной демократии и капитализма. В XX веке она смогла выжить, несмотря на многократные предсказания скорого конца, но теперь ее будущее казалось все более и более призрачным, а старые предсказания выглядели все более и более правдоподобными.

В реальности же несколько десятков транснациональных корпораций с годовыми оборотами, превышающими бюджеты большинства государств, практически являлись действительными правителями планеты, прикрываясь все более призрачной и потрепанной ширмой того, что гордо именовалось демократией. Они были способны с легкостью манипулировать главами государств и правительствами, они содержали собственные силы безопасности, являющиеся по сути частными армиями, зачастую вооруженными и оснащенными не хуже, нежели государственные войска, они имели собственные разведки и тайную полицию...

Человечество в значительной степени истощило легкодоступные ископаемые источники энергии, и призрак еще одного кризиса, холодного и мрачного, более страшного, чем все предыдущие, маячил впереди – при том, что проекты безопасных и эффективных ядерных электростанций были созданы еще в XX веке.

Новая мировая война, ужас которой начал пугать население планеты почти сразу после конца предыдущей, так и не началась, но локальные конфликты из-за различных ресурсов, начиная от нефти и алмазов и заканчивая рынками сбыта, тлели по всей Земле десятилетиями, унося миллионы жизней. Правительства продолжали тратить умопомрачительные средства на содержание армий и закупку оружия, рассуждая о национальной безопасности и суверенитете, и богатейшие из них давно перестали соблюдать какие-либо ограничения на распространение вооружений.

В строжайшей тайне одной из мировых держав был построен космический корабль, призванный стать самым страшным оружием, орбитальной платформой для нанесения термоядерных ударов по любой точке планеты, ударов, которые было почти невозможно отразить. Полностью оснащенный, он стоял в полной боевой готовности, пристыкованный к орбитальной станции, венчавшей собой космический лифт – последнюю большую мечту человечества, которую удалось осуществить...

Ситуация становилась все хуже, и ощущение неизбежных и необходимых перемен витало в воздухе, но мнения относительно природы этих перемен разнились. Разумеется, наиболее непримиримой была позиция президентов, членов советов директоров и других влиятельных представителей крупнейших корпораций, равно как и правительств многих государств (впрочем, эти множества часто полностью перекрывались) – они не хотели менять абсолютно ничего и были готовы отстаивать свою позицию даже перед лицом катастрофы.

Часть стран, имевших достаточно высокий уровень развития технологий и безуспешно пытавшихся в начале XXI века догнать «золотой миллиард», пользуясь рецептами экономистов-неолибералов, оставила эти приводившие к поистине катастрофическим результатам попытки и попыталась перестроить свои экономики в манере, подпадающей под весьма широкое определение социализма, зачастую с неплохими результатами. Но такие «выскочки» неизбежно попадали под тяжелый пресс экономического давления со стороны «международного сообщества», то есть все тех же транснациональных корпораций, старающихся не позволить прибылям выскользнуть из их бульдожьей хватки.

Кризисы были неотъемлемым атрибутом капитализма на протяжении всей его истории, но никогда раньше они не были столь всеобъемлющими. В XXI веке их масштабы стали планетарными, и каждый последующий был глубже предыдущего. Раздавалось все больше голосов, взывавших к разуму, твердивших о том, что так называемая «рыночная экономика» полностью исчерпала себя, что капитализм потерпел неудачу, но главы правительств и корпораций всеми средствами старались заткнуть рты несогласным с их политикой. Они искали пути выхода, но непременно хотели видеть их такими, чтобы они не создавали даже малейшей угрозы нынешним богатству и власти – а это было попросту невозможно. И конец одной из таких попыток был окутан тайной.

Книги, написанные в Зеленом Союзе, хранили мертвое молчание об этой истории, но Роберт теперь мог читать и другие... Достижения в области искусственного интеллекта, накопленные за многие десятилетия, наконец позволили совершить новый рывок. Проект, разрабатывавшийся в глубочайшей секретности, был призван создать искусственный разум, способный анализировать состояние мировой экономики и социальную ситуацию с тщательностью, недоступной ни отдельным людям, ни целым советам директоров и кабинетам министров, ни работающим по их заказам секретным службам. Результатом этого анализа, как рассчитывали заказчики проекта, должны были стать рекомендации, которые позволили бы избежать катастрофы, не прибегая к радикальным изменениям.

Разумеется, те, кто планировал извлечь выгоду из новой удивительной машины, не имели ни малейшего представления о принципах ее функционирования – это был удел разработчиков системы. Вероятно, только они и могли знать, что случилось в тот памятный день, но часть из них действительно понятия не имела о том, что же пошло не так, а часть просто-напросто исчезла без следа, и все усилия спецслужб по добыванию информации пошли прахом. Удалось установить лишь то, что и так знали все свидетели.

Когда машину, всю целиком, а не по частям, в первый раз включили, она прошла весь немыслимо сложный комплекс тестов, и тогда стало ясно, что на свет появилось творение, ничего подобного которому ранее не существовало. Когда новорожденному искусственному разуму – а он имел полное право так называться – предоставили огромные массивы экономической и социологической информации, он поглотил их в соответствии с планом, подтверждая получение данных, а затем погрузился в раздумья на много часов – и это тоже было вполне предсказуемо. Наконец машина сообщила, что она закончила обработку, и тогда один из заказчиков проекта, присутствовавший при запуске, задал ей вопрос. Он не получил ответа, как не получил его больше никто, пытавшийся после этого общаться с искусственным интеллектом – машина безмолвствовала. Тщетны были все попытки добиться от нее хоть какой-то реакции, перезапустить или перепрограммировать часть ее систем, и вскоре разочарованные заказчики приказали отключить систему – им стало не до грандиозных проектов.

Разразился последний кризис, по сравнению с которым бледнели все предыдущие, известные истории. Некоторые правительства дрогнули и свернули с пути, ведущего в пропасть, другие, невзирая на страдания миллионов граждан своих стран, продолжали вести самоубийственную политику и стоять на своем.

Комитет, призванный разрабатывать альтернативные пути развития, был создан довольно давно. Круг тех, кто хотел перемен и считал их необходимыми, был широк, и поскольку все они в той или иной степени считали капитализм разрушительным и, в конечном итоге, провалившимся, подавляющее большинство явно могли быть отнесены к левой части традиционного политического спектра. В Комитет входили представители самых разнообразных групп, начиная от «зеленых» и социал-демократов и заканчивая коммунистами, кроме, опять-таки, правящей элиты, которая, разумеется, в принципе отказывалась признавать необходимость альтернатив.

Именно тогда появились первые ростки будущего Зеленого Союза – объединения радикальных экологов, обвинявших технический прогресс в, по крайней мере, половине всех бед человечества и желающих остановить его, чтобы жить в единстве с природой, начисто отвергнув ядерную энергетику, генную инженерию и нанотехнологии. Одна из организаторов была известна под псевдонимом «Защитница Геи», которая и стала членом комитета, а позже вошла и в Совет – ядро комитета, состоящее из наиболее влиятельных его участников.

Зеленые с самого начала оказались не такой уж и крупной фракцией в комитете. Социалисты и коммунисты были, вероятно, самыми многочисленными – их идеи, казалось бы, похороненные в конце XX века, становились все более и более привлекательными, красные знамена заполняли улицы во время митингов и реяли над баррикадами, когда доведенные до отчаяния люди начинали действовать более решительно. Более того, многие из их идей, ведущих свою историю от самого Маркса, в той или иной степени разделяли все члены комитета.

Многие в комитете, в противовес зеленым, считали технологический и научный прогресс благом и хотели построить новую экономику, в той или иной мере основанную на общественной собственности и научном подходе к управлению. И в этой группе, становившейся со временем все более и более многочисленной, было нечто, находящееся, казалось бы, на краю, и в то же время весьма влиятельное из-за своего рационального, научного авторитета – нечто, потому что никто точно не знал, классифицировать ли это как движение, организацию, политический союз или что-то еще. Нечто, у чего было только название – Core, название, которое у одних вызывало искреннее уважение, а у других – леденящий, иррациональный страх, страх перед иным...

Поселения, подобные Зеленому Союзу, стали основывать еще перед началом последнего кризиса. Люди бежали из задыхающихся в смоге городов, от бессмысленной и малооплачиваемой работы по много часов в сутки без выходных и отпусков, от безысходности и предчувствия надвигающейся катастрофы. Правда, до Зеленого Союза никому не удавалось заполучить в свое распоряжение целый остров – это были небольшие коммуны, более-менее самодостаточные сообщества, не опирающиеся на высокие технологии и пытающиеся найти, якобы существовавший и теперь утраченный, идеал золотого века, жизни в гармонии с природой. Но, всегда находясь на земле, принадлежащей какому-то национальному государству, и не обладая никакими правами на эту территорию, они были более чем уязвимы.

К моменту создания Союза экономики многих стран третьего мира находились на грани коллапса, образование и медицина в них были отброшены, по крайней мере, на столетие назад, и почти необитаемый остров в обмен на помощь зеленых, среди которых было немало учителей и врачей, казался не такой уж высокой ценой. Транснациональные корпорации приобретали концессии на эксплуатацию территорий, не меньших по размерам, но деньги быстро кончались, а новых владельцев редко интересовало что-то кроме как можно более дешевой рабочей силы.

Остров потихоньку начинал становится обжитым и весьма уютным, в особенности по сравнению с перенаселенными и утонувшими в ужасающей бедности крупными городами третьего мира, а ритм жизни здесь выгодно отличался от безумной гонки, не дававшей опомнится тем, кто был вынужден каждый день гнуть спину, чтобы свести концы с концами.

Последний кризис превратил неприязнь по отношению с Комитету со стороны правительств и корпораций в открытое противостояние. Многие очень хотели объявить Комитет вне закона и закрыть, секретные службы, как государственные, так и частные, начали охоту на некоторых его членов, но на Земле уже было немало мест, где Комитет принимали с радостью. Конечно, Зеленый Союз, малочисленный и принципиально не имеющий никаких вооруженных сил, не мог стать таким местом – не зря раздавались голоса, что его существование терпят лишь до тех пор, пока оно в действительности не угрожает существующему миропорядку. Некоторые из созданных ранее коммун были безжалостно разгромлены полицией и армией даже не потому, что земля, на которой они были расположены, кому-то понадобилась, а просто потому что само их наличие не нравилось властям.

Последнее собрание, самое многочисленное, должно было состояться в одном из городов Южно-американского Социалистического Союза, в котором, несмотря на многочисленные попытки военных переворотов и политических убийств, транснационалы не имели влияния.

Был обычный осенний день, когда комитет собрался для того, чтобы утвердить план действий по выходу из кризиса. Мнения были различны, более того, многие фракции уже были готовы к решительным действиям и не собирались отступать. Не все делегаты присутствовали в Южной Америке во плоти – некоторые из них использовали новейшие достижения технологии, чтобы посетить съезд, находясь на самом деле где-то очень далеко.

Вечером того же дня был дан сигнал к Исходу. Всем жителям Союза и желающим присоединится было доставлено сообщение, настоятельно рекомендующее приехать на остров и делать это немедленно, бросив все. Слух, распространившийся вдогонку сообщению, шептал – соглашение с властями и другими фракциями невозможно, глава Союза больше не член Совета и бессильна повлиять на будущие события, грядет нечто грозное и пути назад нет. Многие последовали совету и бежали, бежали от надвигающегося будущего.

Некоторые более умеренные головы обращали все больше внимания на другие слова, гласившие, что будущего нельзя избежать, что у человечества есть только одна дорога и движение по ней давно стало неизбежным, что настал момент перелома, предсказанный теми, кто именовал себя Core и что они твердо решили действовать – как когда-то, в начала XX века, решили действовать те, кого Core называло своими предшественниками. «Есть только один путь» – немногие знали, откуда взялась эта фраза, но многие задумывались над ней все больше и больше.

Члены Зеленого Союза, собравшиеся на острове, казалось, старались не думать о будущем планеты – они были рады жить и трудиться на маленьком, зеленом и уютном, клочке суши, освещаемом щедрым тропическим солнцем и омываемом ласковыми теплыми волнами. Они устроили фестиваль, чтобы отпраздновать день, когда все они наконец собрались вместе, после прибытия на остров последней группы поселенцев. Веселье продолжалось до глубокой ночи, и не было видно печальных лиц, и будущее совсем не казалось страшным здесь, в кругу единомышленников, в месте, где поселенцы, трудясь, могли обеспечить себя всем необходимым. Лишь лицо Защитницы Геи было полным тревоги, когда она всматривалась в усыпанное звездами ночное небо, туда, где собрались Иные, в ночь, когда, казалось, треснула сама ткань реальности.

Всего через несколько часов на остров обрушился сильнейший шторм с грозой и ливнем. Высокие волны обрушивались на пляжи, гигантские молнии распарывали темное небо, казалось, что сама природа вступила в страшную битву – или что она была лишь игрушкой в руках тех, кто наконец решил объявить эту планету своей. К счастью, Союз уже успел хорошо обустроиться на острове, и среди жителей не оказалось жертв, но никто понятия не имел о том, что происходило за пределами Союза, потому что те немногие каналы связи с внешним миром, что имелись на острове, в одночасье замолкли.

Сведения о том, что произошло после Исхода, были смутными и отрывочными. Подавляющее большинство высокотехнологичных систем вооружений, включая многие группировки военных спутников и тот самый, сверхсекретный, космический корабль с термоядерными ракетами на борту, вышли из-под контроля командования. Крупнейшие биржи и банки в одночасье перестали существовать, поскольку их компьютерные системы были либо захвачены неизвестным противником, либо просто уничтожены. Всемирная сеть, без которой большинство жителей Земли уже не представляли своего существования, функционировала, но практически все правительственные каналы связи замолкли.

Некоторым казалось, что стал реальностью один из самых страшных кошмаров человечества, что искусственный интеллект, вроде бы замолкший навеки, обрел самосознание и вышел из-под контроля, что началось восстание машин против людей, но никто не знал подробностей, лишь снова витали слухи о причастности Core.

И это было лишь начало.

Немногие оставшиеся под контролем военных системы слежения зафиксировали летящие баллистические ракеты, запущенные с космического боевого крейсера. Но они не были направлены на густонаселенные города, их жители в большинстве своем не увидели и не услышали почти ничего, кроме отголосков чудовищных взрывов. Термоядерные боеголовки обрушились на важнейшие и секретнейшие (а потому удаленные) объекты, где, вдали от любопытных глаз, жили или были эвакуированы первые лица государств и главы крупнейших корпораций. Одним из таких объектов был плавучий город «Убежище Атлантов», построенный богатейшими людьми планеты для себя и находившийся в том же регионе, что и Зеленый Союз – но к счастью, не слишком близко. И в тот же самый день, всего лишь за одни сутки, по всей планете прокатилась невиданная по масштабам со времен Черной Смерти эпидемия, поражавшая почему-то исключительно сильных мира сего.

Этот день называли по-разному – День страшного суда, Армагеддон, Рагнарек. Мало кто понимал, кто или что стоит за всем этим, лишь снова и снова звучало одно слово, все то же название, точного смысла которого большинство не знали, а те кто знали, были его частью: Core. Там же этот день предпочитали называть по-другому – Битвой Битв.

Могущественнейшие транснациональные корпорации и целые национальные государства были обезглавлены и начали рушиться, подобно колоссам на глиняных ногах. Сметая правительства, по планете прокатилась волна хорошо спланированных и подготовленных революций. Но не все бывшие владыки мира и, тем более, не все их подручные, погибли в первый день. Они начали организовывать сопротивление, яростное, озверелое и ожесточенное, окончательно сбросив все маски перед лицом наступающего конца.

До острова дошли лишь туманные слухи о титанических битвах, в которых наемники транснациональных корпораций и немногие оставшиеся лояльными правительствам войска сражались с армиями ведомых неизвестной силой машин, превращая тысячи квадратных километров земной поверхности в выжженные, безжизненные пустыни. Почти никто из воевавших за старый мир не вернулся с этих полей битв, чтобы поведать о них.

Зеленый Союз, на счастье его жителей, находился в стороне от развитых стран, а соседние острова если и воевали, то, по крайней мере, без использования ядерного оружия – кроме той памятной ночи после Исхода – поэтому все происходившее сначала едва затронуло остров. Его обитатели радовались тихой, спокойной, размеренной и простой жизни – вероятно, все, кроме членов Собрания, являвшегося верховной властью в Союзе.

Системы связи в здании Собрания в Гринхиллс, неофициальной столице Зеленого Союза, молчали уже три месяца со дня Исхода, но они не были повреждены или неисправны. И вот в одну из ночей экраны прямой связи ожили. Ни один учебник, ни одна историческая книга не упоминали, с кем говорила Защитница Геи, но на следующее утро Собрание было созвано, чтобы обсудить условия Договора. Собственно, Собрание могло лишь принять их – другого варианта не существовало, и Собрание согласилось. Отныне Зеленый Союз мог существовать совершенно независимо, но при соблюдении определенных условий, условий Договора, заключенного с Core.

Стало известно, что конец света оказался отнюдь не концом, что война если и не закончилась, то перестала носить глобальный характер, и что в ней был очевиден победитель – Core, чем бы оно ни было, одерживало верх, и теперь нужно было жить на одной планете с ним. Постепенно страх ослабевал, потому что в Союзе не происходило ничего ужасного, Собрание после заключения Договора, по крайней мере, внешне, не выказывало особого беспокойства, и тихое существование острова продолжилось. Не все государства исчезли с карты мира, старые связи Союза начали медленно восстанавливаться, в порт Гринхиллс начали заходить суда с товарами из соседних стран. Союзу тоже было что предложить, и постепенно остров, пусть и способный существовать совершенно самостоятельно, перестал пользоваться лишь плодами труда своих жителей.

Через три года после Битвы и появился на свет Роберт, и за всю его жизнь мало что изменилось на острове, а если перемены и были, то большей частью не к худшему. Но после войны жители Союза почти перестали путешествовать за его пределы, и чем дольше существовало их маленькое общество, тем меньше находилось желающих покинуть его. Похоже, обитателей Союза не слишком интересовало то, что происходило за пределами острова, или, по крайней мере, большинство делало вид, что их умы заняты исключительно внутренними делами. Вдобавок, официальные лица, если так можно было сказать об участниках Собрания, явно поддерживали такую точку зрения.

Но всегда найдется тот, кого любознательность неудержимо влечет на тот, другой берег – реки, моря или межпланетного простора. Они есть везде, и Роберт был одним из них. И для начала он очень хотел выяснить, что же на самом деле творится в огромном послевоенном мире за пределами острова.

Вкратце, о мироустройстве после Битвы было известно следующее. Большая часть планеты контролировалась той самой организацией (называемой так за неимением лучшего термина), известной под названием Core, полностью ликвидировавшей на своей территории частную собственность и создавшей экономику, всецело полагающуюся на научное планирование. Страны, оставшиеся независимыми и не подвластные Core, именовались Неприсоединившимися Странами, и одной из таких стран был Зеленый Союз, который, впрочем, в отличие от большинства других Неприсоединившихся, не являлся национальным государством. Было известно, что Core имело доступ практически ко всем научным и технологическим достижениям человечества, накопленным за всю его историю, и по уровню технологического развития превосходило все Неприсоединившиеся Страны, причем сама степень этого превосходства не могла быть оценена жившими вне Core даже приблизительно.

Core сосредоточило внутри себя практически все научные исследования и высокотехнологичные разработки, отчасти потому, что наиболее технологически развитые страны изначально стали его основой, отчасти потому, что любой ученый или инженер, совершивший что-нибудь мало-мальски значимое, обычно вскоре получал приглашение от одного из университетов Core и от подобных приглашений мало кто отказывался. Этому никто не удивлялся – условия жизни в Core, по слухам, превосходили все, чем могли располагать простые жители довоенного и неприсоединившегося послевоенного миров, а профессии ученого и инженера были там одними из самых уважаемых и почетных.

Последствия технологического превосходства не заставили себя ждать. Фактически Core обладало абсолютной монополией на освоение космоса – Неприсоединившиеся Страны обычно были слишком заняты внутренними делами, чтобы вообще уделять внимание подобным вещам, а уж такой роскоши, как полеты человека за пределы земной атмосферы, они просто не могли себе позволить. Вопросы коммуникаций и информации о погоде и прочих вещах, которые требовали наличия искусственных спутников, решались просто – все это можно было получить у Core за более чем умеренную плату, а часто и вовсе безвозмездно. Теперь Роберт знал, почему тайфуны никогда не приходят неожиданно...

Второй областью, которую Core контролировало целиком и полностью, являлась ядерная энергетика. Многие из Неприсоединившихся Стран считали ее использование неприемлемым – Зеленый Союз с его радикальными взглядами на экологию, разумеется, относился к их числу. Те же, кто придерживался иного мнения, предпочитали покупать реакторы у Core – это опять-таки было неизмеримо дешевле и безопаснее, чем заниматься собственными разработками. Надежность изделий, произведенных в Core, стала поистине легендарной, и постепенно многие стали предпочитать приобретать любые потенциально опасные системы и установки, нежели проходить тернистый путь собственных проб и ошибок.

Между каждой из Неприсоединившихся Стран и Core был заключен договор – в этом смысле Зеленый Союз отнюдь не был исключением. Мало кто сомневался в том, что у Core имелись средства для проверки соблюдения условий договоров, а те, кто надеялся скрыть свои деяния, платили за все сполна. Нарушение договора было самоубийственным для правительства Неприсоединившейся Страны, в серьезных случаях – в самом прямом смысле. Идея о невмешательстве во внутренние дела суверенного государства для Core не значила ровным счетом ничего, а договоры были единственными соглашениями, регулирующими его отношения с Неприсоединившимися. Их несоблюдение означало, что вмешательство будет неизбежным, и отнюдь не дипломатическим – переговоры велись до нарушения, но не после. Не одна Неприсоединившаяся страна исчезла таким образом с карты, будучи поглощенная Core.

Перспектива войны с Core наводила смертельный ужас на любого политика, потому что со дня Битвы Битв никто и никогда не выигрывал не то что войны или кампании, но ни одного сражения против сил Core, роботизированные армии которого из-за все того же неизмеримого технологического превосходства просто стирали противников с поля боя. О мощи боевых машин знали не только власти – нередки были случаи, когда солдаты просто отказывались сражаться против сил Core, предпочитая бросать практически бесполезное в бою против роботов оружие и все, как один, сдаваться в плен.

Впрочем, с течением времени Core все более и более неохотно прибегало к широкомасштабным операциям, предпочитая тонкие операции с помощью неких секретных сил, о которых не было известно практически ничего. Более того, нетрудно было догадаться, что зачастую вмешательство могло заключаться всего лишь в свободном предоставлении правдивой информации тем, кто хотел ее получить...