II. Киборги из открытого космоса

Деньги подразумевают бедность.

И. М. Бэнкс. «Последнее слово техники»


Следующие два дня Роберт в основном провел за двумя занятиями. Он много гулял по территории комплекса, изучая расположение различных зданий (хотя в этом и не было необходимости, поскольку навигационная система всегда была к его услугам) и открывая все новые интересные уголки в обширных университетских парках. Привычка проводить много времени на свежем воздухе была обычной для обитателей Зеленого Союза, и, хотя у такого любителя уединения как Роберт она была выражена меньше, прогулки все равно выходили длинными. Вторым – традиционным – занятием было чтение. Терминалы, как стационарные в его квартире, так и переносной, который Роберт всегда носил с собой, были подключены к сети Core, которая, будучи общедоступной и распространившись не только на всю Землю, но и за ее пределы, всеми именовалась просто «Сеть».

Сеть сопровождала Core с самого момента его создания, но история самой Сети была гораздо более длинной, уходя корнями в 60-е годы XX века. Предшественник сети Интернет, ARPANET, был создан Агентством передовых исследовательских проектов США (которое, в свою очередь, было организовано в начале 1958 года в ходе «спутникового кризиса», начавшегося после запуска Советским Союзом первого искусственного спутника Земли) в 1969 году и первоначально соединял между собой всего лишь четыре компьютера. В 80-х годах XX века началось объединение разрозненных компьютерных сетей на основе единого протокола, в 90-х годах XX века Интернет во многих странах стал доступен не только университетам и военным, но и простым гражданам, наконец, в начале XXI века он охватил весь земной шар и значительная часть жителей Земли уже не могли представить себе жизнь без этой Всемирной сети. Так небольшой исследовательский проект породил технологию, способную творить историю – ведь без Сети не было бы и Core...

Сеть представляла собой единую среду для передачи всех видов информации. Сама идея такого объединения была намного старше Core – трансляция видео и звука через Интернет начала развиваться еще в начале XXI века – но Core довело ее до логического завершения. Сеть была всем – гигантской библиотекой, собравшей всю литературу мира, включая переведенные в цифровую форму бумажные издания, средой для трансляции видео- и звуковых передач, почтой, телефонной сетью и многим другим. Роберт был приятно удивлен количеством информации, представленной в виде текста, – обитатели Core любили читать. Более того, статистика утверждала, что процент текстовых данных был весьма большим и по сравнению с довоенным Интернетом.

Кроме этих двух способов времяпровождения у Роберта был еще один, не такой важный, но, тем не менее, регулярный: участие в одном из виртуальных клубов по интересам.

Различные сетевые средства, позволяющие участникам обсуждать интересующие их темы между собой, появились еще во времена Интернета – электронные доски объявлений, списки рассылок, интернет-форумы, блоги, социальные сети... Сеть Core продолжила эту традицию, предоставляя возможность общения огромному количеству объединенных общими интересами пользователей.

Одно из таких сообществ, к которому Роберт успел присоединиться со времени своего приезда в Core, объединяло любителей астрономии и космических исследований. Этот виртуальный клуб понравился Роберту и, несмотря на свою застенчивость и малообщительность, он узнал много нового и поучаствовал в нескольких дискуссиях. После поступления в университет Роберт, конечно, не собирался исчезать из этого сообщества, но он также узнал о виртуальном университетском клубе (как выяснилось, наличие их в университетах Core было обычным) и почти сразу после приезда присоединился и к нему.

Вскоре система сообщила Роберту интересную новость – выяснилось, что еще один из участников Общества любителей космоса только что стал членом университетского виртуального клуба и начинает в этом году учиться в том же Северо-Западном Университете Core, что и сам Роберт. В этом не было бы ничего необычного, если бы не одно обстоятельство – до поступления в университет местом проживания этого участника была планета Марс. Роберт уже знал о существовании городов на Луне и Марсе, и постоянном, и регулярном сообщении между ними и Землей, но прибытие кого-то из обитателей Красной планеты на Землю для учебы казалось Роберту весьма неожиданным. Интересно было бы узнать о нем побольше, – подумал Роберт, но посчитал расспросы невежливым делом.

Огромные размеры университетского комплекса, множество укромных мест в парках и всепроникающая автоматизация только поддерживали привычное стремление Роберта к уединению, и за все время с момента приезда он ни разу не поговорил ни с одним человеком. Занятия еще не начались, и, как правило, местами, где периодически собиралось большое количество людей, были столовые. Там уже можно было видеть небольшие группы студентов старших курсов, иногда собиравшиеся за одним столом и ведущих оживленные беседы. Роберт, не будучи знаком ни с кем из них, в разговоры не вступал, но время от времени, сидя неподалеку, оказывался случайным слушателем.

В основном он уже освоился в непривычном для него обществе Core, предварительно пройдя интенсивный курс подготовки, и поэтому не слишком удивлялся услышанному. Но вот пришельца из времен до Битвы тематика разговоров, а в особенности отсутствие некоторых тем, вероятно, поразили бы до глубины души.

В обсуждении предстоящей учебы не было почти ничего странного, если не считать неподдельного энтузиазма студентов по поводу грядущих занятий – было очевидно, что учиться им очень нравится и они с нетерпением ждут начала нового семестра. Роберт, в отличие от многих студентов прошедших времен, разделял тягу молодежи Core к знаниям.

Последние научные открытия, планируемые и текущие межпланетные экспедиции, новые грандиозные строительные проекты на Земле, Луне и Марсе – все это обсуждалось с огромным интересом и зачастую в мельчайших подробностях. Те, кто здесь учились, не просто были увлечены техническим прогрессом, но собирались и сами в будущем внести свой вклад в развитие цивилизации.

Политика, под которой подразумевалась исключительно внешняя политика Core, – ввиду того, что внутренней политики в Core практически не существовало и ее место в умах почти полностью вытеснили упомянутые вопросы научных и технологических достижений и новых проектов – иногда была предметом разговоров. Обсуждали нерадивых правителей Неприсоединившихся Стран, назревающие на почве разногласий с Core возможные конфликты, наконец, прогнозы на будущее, неизменно предполагающие охват Core всей территории земного шара.

Финансовые вопросы не затрагивались из-за их отсутствия – единственным случаем, когда Роберт услышал слово «деньги», был обрывок разговора, в котором обсуждалась история мировой экономики. Хотя в Core и существовала система, предназначенная исключительно для расчетов при обмене товарами – которые и становились таковыми, только покинув территорию Core – с Неприсоединившимися Странами, и для жителей этих стран внешние расчетные единицы Core могли казаться деньгами, в Core их справедливо не считали таковыми. Внутри же Core концепция денег отсутствовала практически с самого начала и была знакома студентам, родившимся уже после Битвы, лишь по учебникам и компьютерным играм.

Новости из области высоких технологий обсуждались вовсю, но никто не говорил о недавно приобретенных гаджетах – если устройство было предназначено для личного пользования, его мог получить любой, а сама идея владения была полностью вытеснена концепцией использования. Тот факт, что лежащий в кармане портативный терминал является общественной, а не личной собственностью, только освобождал его пользователя от бессмысленных хлопот, присущих миру до Битвы – устройством можно пользоваться, пока оно не устареет или не сломается (и тогда можно просто заказать новый терминал, причем адаптированный под требования пользователя) или пока не захочется поменять его на другую общедоступную модель (и тогда это можно просто сделать).

При этом Роберта повсюду не покидало ощущение надежности – сроки службы различных машин намного превосходили таковые у техники, производившейся до Битвы, и электронное устройство, верно прослужившее десять лет, не было чем-то из ряда вон выходящим. В Core никогда не пытались экономить на всем, на чем только возможно, и не старались искусственно ограничить срок службы изделий. Глядя на здания, казалось, и совершенно справедливо, что они простоят многие века, монорельсовые дороги и поезда производили впечатление монументальности, даже портативный терминал выглядел по-настоящему качественным. Раньше возможность пользоваться товарами такого уровня открывалась лишь богатым, в Core они были доступны всем.

Точно так же можно было получить абсолютно все предметы повседневного обихода, от зубной щетки до верхней одежды – они просто были и при этом любому из студентов, как и каждому гражданину Core, было доступно намного больше, чем он мог использовать. Последнее понятие имело решающее значение, отделяя легко реализуемое от невозможного – желания человека могут быть бесконечными, но возможности потребления любых благ и, соответственно, потребности всегда ограничены и хорошо поддаются расчету, а желание иметь то, чем невозможно воспользоваться, настолько иррационально, что возникало лишь в определенном социально-экономическом контексте и при определенном воспитании – условиях, прямо противоположных существовавшим в Core.

Разумеется, никто не жаловался на денежные затруднения – их не могло быть, никто не беспокоился о своем будущем после окончания университета – потому что интересная и увлекательная работа была гарантирована каждому, никто не обсуждал курсы валют – они интересовали лишь специалистов по обмену с Неприсоединившимися Странами. Вокруг были люди, уверенные в завтрашнем – и не только завтрашнем – дне.

Темы дискуссий в виртуальном клубе были похожими, кроме раздела, где студенты обсуждали возникшие у них трудности, иногда анонимно. Сложности с освоением некоторых курсов не были чем-то необычным – хотя отбор при поступлении и требовал соответствующей подготовки, учеба не давалась легко. Это понимали все, и полезные советы как от студентов старших курсов, так и от преподавателей не заставляли себя ждать, причем советовавшие почти всегда старались навести на размышления того, кто столкнулся с трудностями, но никогда – самим решить задачу за него.

Единственным местом, где большей частью царила атмосфера глубокого уныния, был полностью анонимный раздел, посвященный сложностям личных отношений. С началом учебного года приток новых студентов, впервые попавших в университет, традиционно вызывал рост жалоб на отсутствие внимания со стороны отдельных (или всех) представителей противоположного пола или невозможность с ними познакомиться. Единственным слабым утешением были цифры статистики, свидетельствующие, что до Битвы все было еще хуже и что с тех пор ситуация медленно, но неуклонно улучшалась. Компьютер отдела здравоохранения, используя данные о тенденциях за предыдущие годы, как обычно дал запрос на дополнительные поставки антидепрессантов, о чем сообщил и читателям. Роберт, привыкший к тому, что ничего хорошего в этой области его не ждет, взглянув на данные о своем здоровье на экране личного портативного терминала, решил заказать упаковку препарата – на всякий случай.

До начала учебного семестра оставалось еще два дня, когда информационная система университета сообщила Роберту о том, что на следующий день на территории университетского комплекса открывается новая выставка по истории техники и технологии. Такие экспозиции были здесь не редки – пусть Core и являлось, с огромным отрывом, самой научно- и технически развитой цивилизацией в истории, его жители помнили о том, что эта мощь не существовала бы без достижений ученых и инженеров прошлого, и истории восхождения к вершинам могущества уделялось должное внимание. Роберт, не перестававший удивляться невероятным, по меркам Зеленого Союза, достижениям Core, конечно же, решил посетить эту экспозицию.

Вечером он, как обычно, зашел со своего терминала в виртуальный клуб университета. Выставка явно обещала стать популярной среди участников клуба, уже несколько человек сообщали о намерении посетить ее и обсуждали самые интересные, с их точки зрения, части экспозиции. Участник под псевдонимом «Красная Звезда Кидонии»4, недавно прибывший на Землю с Марса, также собирался придти на выставку к ее открытию. К Роберту вернулось любопытство, и он подумал о том, что было бы интересно увидеть человека, побывавшего на другой планете, но он не хотел быть назойливым.

Утром следующего дня Роберт был в огромном, занимающем тысячи квадратных метров, выставочном комплексе. Конечно, он был знаком с историей техники по многочисленным книгам и виртуальным галереям, но все-таки возможность видеть своими глазами то, что считалось продуктами высоких технологий столетие назад, привлекала, даже в сравнении с лучшими моделями из виртуальной реальности, – и это чувство явно разделяли другие студенты.

Посетителей было много. Около стенда со старинными кремниевыми микропроцессорами (компьютеры были столь неотъемлемой частью Core, что их история была частью истории самого Core) двое студентов, высокий молодой человек с русой шевелюрой и светловолосая стройная девушка, похоже, обсуждали еще встречающиеся применения этих устройств.

– Насколько я знаю, Core все еще экспортирует кремниевые чипы в некоторые Неприсоединившиеся Страны, – заметил молодой человек.

– Их производительности, конечно, хватит для несложных расчетов, для небольших баз данных и для управления многими технологическими процессами, – отвечала девушка, – а вот настоящего автономного робота на них сделать вряд ли получится.

– Это верно. Интересно, какие страны применяют их сейчас и для чего?

Роберту приходилось не раз разбирать и собирать компьютеры, обычно использовавшиеся в Зеленом Союзе, и он видел стоявшие там микропроцессоры с маркировкой Core, более новые, чем находящиеся в витрине, но мало отличавшиеся от них по уровню технологии. Он решил присоединиться к разговору – Протокол допускал такую возможность, если у подключающегося к беседе была информация, которую другие собеседники могли счесть интересной.

Протокол общения Core был изобретением, значительно облегчавшим возможность взаимоотношений между незнакомыми людьми. Этот стандарт, единый для всего Core и подробно документированный, был разработан для того, чтобы избежать разночтений, недопонимания или чтобы собеседники просто не показались друг другу невежливыми. Протокол описывал все стандартные ситуации и преподавался всем жителям Core еще в школе. Роберт за три месяца подготовки к поступлению в университет освоил его если и не полностью, то в объеме, достаточном для большинства ситуаций, и был чрезвычайно рад этому – для такого застенчивого молодого человека он был просто незаменим.

– На кремниевых чипах сделаны компьютеры, используемые в Зеленом Союзе, – сказал Роберт, – я несколько раз их ремонтировал.

– Значит, ими действительно до сих пор пользуются! – воскликнул молодой человек, – меня зовут Александр, я студент первого курса Северо-Западного Университета, – представился он, также соблюдая Протокол. Имени в такой ситуации было достаточно, полный титул Core (если представляющийся был членом Core) или фамилия были не обязательны.

– Я – Роберт, тоже студент первого курса.

– Меня зовут Ирина, – представилась девушка, – я студентка первого года обучения, как и вы.

– Приятно познакомиться, – ответил Роберт обоим, продолжая придерживаться Протокола. Александр и Ирина ответили так же.

– Вы из Зеленого Союза? – спросил Александр.

– Да, я приехал три месяца назад.

– Я из Западно-сибирского Советского сектора. Никогда не встречал никого из Зеленого Союза. Наверное, немногие приезжают оттуда в Core?

– Почти никто не приезжает. Я единственный за последние несколько лет, кто покинул Союз.

– Как вы находите Core?

– Великолепно. Я живу здесь недолго и не перестаю удивляться, достижения Core просто поразительны.

– Да, за два десятилетия сделано очень много. А эта выставка просто отличная, здесь можно своими глазами увидеть этапы этого пути.

Разговор плавно перешел к компьютерным технологиям. Для Александра, как выяснилось, они были главным увлечением. Ирина, приехавшая из Сектора Западного побережья Северо-американского суперсектора, интересовалась робототехникой, и компьютерные «мозги» роботов, конечно, тоже не оставались в стороне.

Роберт упомянул о своей страсти к астрономии и интересе к исследованиям космоса.

– Это очень интересно, – откликнулся Александр, – исследованиями Солнечной системы в Core интересуются практически все, в той или иной мере.

– Верно. Но вот без роботов осваивать другие планеты не получилось бы, – полушутливо заметила Ирина, – саморазвертывающиеся базы – просто великолепные системы.

Роберт немного слышал о них раньше и решил порасспрашивать об этой новейшей технике Ирину, которая была совершенно не против поговорить на одну из своих излюбленных тем.

– Создание базы на поверхности планеты или крупного спутника всегда начинается только после тщательного исследования, проведенного с орбиты, – рассказывала Ирина, – сначала на планету доставляются компактные ядерные реакторы с запасом топлива, запас компонентов, которые невозможно добыть на месте, и небольшое количество материалов, добычу которых сложно развернуть в короткие сроки.

– Чтобы не беспокоиться о труднодоступном сырье на первом этапе? – догадался Роберт.

– Именно. Затем один или несколько транспортных кораблей доставляют тысячу, а иногда и большее количество роботов, адаптированных для местных условий, и выгружают эту армию на поверхность в выбранном месте. Машины начинают создавать полностью автоматизированные рудники по добыче местного сырья, мини-заводы для его переработки, установки для получения кислорода, воды и органических материалов.

– В Core все делают очень надежно, но роботы, наверное, все равно выходят из строя? – спросил Роберт.

– Конечно, при работе в тяжелых условиях роботы периодически ломаются, но их конструкция предусматривает возможность ремонта другими такими же роботами, а в случае серьезных неисправностей – разборку на запчасти или утилизацию в качестве сырья. Ну а если первой волны роботов оказывается недостаточно и они несут массовые потери, на их место присылают новые – улучшенные. А сейчас готовится проект, по которому в местах, где доступны необходимые полезные ископаемые, роботы смогут строить сборочные цеха. И после доставки новых запасов необходимых деталей, в первую очередь, компьютерной начинки для роботов, автоматические конвейеры будут сами производить новых роботов.

– А что потом?

– После того, как запасы материалов достигнут нормы, роботы принимаются за строительство основной инфраструктуры базы для людей – от жилых комплексов и оранжерей до дорог и посадочных площадок.

– Людей на этих этапах на планете нет?

– Они могут находиться в кораблях на орбите или в других местах на поверхности планеты, если там уже есть базы или даже города – но не на месте строительства. До того момента, пока база не готова к приему новых обитателей, участие людей сводится к наблюдению за процессом и, при необходимости, корректировке программ.

Так создавались новые поселения на Луне и Марсе, первые базы на Меркурии и Церере – карликовой планете, самом массивном небесном теле пояса астероидов, и на спутниках Юпитера – Ганимеде и Каллисто. А сейчас активно обсуждались проекты первых баз на еще одном галилиеевом спутнике Юпитера, Европе, и на самой большой из лун Сатурна – Титане.

Строительство крупных космических станций тоже было в значительной степени роботизировано, но там использовались совсем другие машины, созданные для работы в вакууме и невесомости и не занимающиеся добычей материалов для строительства.

– Пойдемте посмотрим раздел истории исследования космоса, – предложила Ирина. После разговора о колонизации планет эта идея, конечно, не встретила возражений.

«Космическая» часть выставки занимала четверть всей экспозиции. Выход за пределы земного притяжения считался в Core одним из величайших достижений человеческой цивилизации, говорили, что научно-техническое величие Core зиждется на пяти столпах – ядерной энергии, компьютерах, робототехнике, молекулярной инженерии и освоении космоса – но которые были способны раскрыть свой потенциал только в условиях основанного исключительно на общественной собственности и полностью планового хозяйства Core.

Роберт, конечно же, знал многое о событиях, которым был посвящен этот раздел, из книг, но возможность увидеть своими глазами технику, проложившую человеку путь к другим мирам, или ее точные копии, он упускать не собирался.

Путь человека в космос был сложным, за победами следовали поражения, череда невиданных успехов сменялась долгими периодами бездействия, пока наконец полеты внутри Солнечной системы не стали обыденностью.

После того как в октябре 1957 года сигналы первого спутника начали отсчет космической эры, человечество рванулось вперед с невероятной скоростью. Через два года первый аппарат, сделанный руками человека, достиг поверхности Луны, меньше чем через четыре года человек впервые полетел в космос, в том же десятилетии люди сделали первые шаги по поверхности Луны. Тогда уже не только писатели-фантасты, но и работавшие в области исследования космоса ученые считали, что до конца XX века появятся базы на Луне и человек полетит к Марсу. Но прошло больше полувека после завершения лунной программы, пока землянин снова ступил на поверхность другого небесного тела. Автоматические аппараты продолжали исследовать другие планеты, но масштабные проекты освоения Солнечной системы были надолго забыты.

Во второй четверти XXI века люди, наконец, вернулись на Луну и высадились на Марсе. Первая база на Красной планете была построена еще до Битвы, и Роберт прежде считал, что заслуги Core здесь нет, но, как показала выставка, он ошибался. Core тогда, конечно, уже существовало, и строители первого марсианского поселения имели к нему непосредственное отношение, хотя тогда об этом знали очень и очень немногие...

Луна и Марс были единственными небесными телами, колонизация которых началась с высадки на нее людей вместе с роботами, – саморазвертывающихся систем тогда еще не было, и Ирина не преминула заметить, что первым колонистам приходилось куда сложнее, чем современным. Разумеется, гораздо приятнее высаживаться на планету рядом с уже благоустроенной базой, условия жизни в которой лишь немногим хуже, чем на Земле!

Александр неожиданно вспомнил о виртуальном клубе любителей астрономии и космических исследований.

– Мы не общались раньше с вами в клубе? – спросил он Роберта, – стиль некоторых высказываний кажется мне знакомым...

– Может быть, – Роберт назвал свой псевдоним.

– Угадал! – Александр в свою очередь сообщил свой псевдоним и псевдоним Ирины.

– Значит, здесь вместе собрались уже трое участников клуба, к тому же с общими интересами. Не часто такое случается в реальной жизни, – заметил он.

– А если быть точными, то четверо, – эту фразу произнесла стоявшая рядом русоволосая девушка – до того, как вступить в разговор, она внимательно рассматривала модель первой марсианской базы.

– Разрешите представиться. Меня зовут Алиса. Клубный псевдоним – Красная звезда Кидонии.

Собеседники представились, причем Роберт сделал это последним и с некоторым опозданием. Почему-то он представлял этого участника клуба, прилетевшего на Землю с Марса, совершенно другим, и от удивления на некоторое время лишился дара речи. Больше того, он вспомнил, что уже видел эту девушку – в первый вечер после приезда в университет, в тихом уголке столовой...

– А вот это уже действительно статистически маловероятное событие, – сказала Ирина.

– Все-таки мы встретились, осматривая раздел выставки, который соответствует нашим общим интересам, – заметила Алиса, – иначе в возможность такого события и правда было бы трудно поверить.

После обмена соответствующими Протоколу приветствиями Роберт все-таки решился задать вопрос, время от времени всплывавший в его голове уже несколько дней.

– По сообщениям в клубе я знаю, что вы прилетели на Землю с Марса. Вы там долго жили?

Роберт предполагал, что Алиса совершала какую-нибудь поездку, может быть, на несколько месяцев, возможно, на год, и поэтому оказался не готов к ответу, который услышал.

– Я марсианка. Я родилась на Марсе и прожила там большую часть жизни, в Кидонии, это первый город, построенный Core на Марсе, на месте первой базы.

– Марсианка... – подумал Роберт, удивившись еще больше, хотя, казалось это уже невозможно.

В его голове быстро пронеслись все, или почти все, образы обитателей Марса, почерпнутые им из книг.

Конечно, еще в 1964 году, после того, как автоматическая межпланетная станция «Маринер 4» передала первые изображения поверхности планеты, писателям пришлось отказаться от образов Марса, населенного жуткими чудовищами или разумными, но совершенно чуждыми людям существами, а вслед за ними позабыть и о прекрасных марсианских принцессах. Зато в научно-фантастических романах время от времени возникала тема колонизации Марса, и вот там-то все было несколько по-другому.

Марс почти вдвое меньше и вдесятеро легче Земли, ускорение свободного падения на его поверхности составляет лишь 38 процентов земного. Роберт отчетливо помнил, что в нескольких прочитанных им книгах говорилось о том, что человек, выросший на Марсе или пробывший там долгое время, или вовсе не может жить на Земле, или должен будет долго адаптироваться к повышенной гравитации. Перелет на другую планету мог быть опасен еще и столкновением с новыми вирусами, к которым нет иммунитета, но к полному отсутствию в Core инфекционных заболеваний Роберт уже привык. А вот как быть с силой тяжести...

Более того, Роберт слышал о теории, где говорилось, что человек, выросший на Марсе или где-либо еще, в условиях пониженной силы тяжести, должен быть заметно выше ростом. Или эта гипотеза была неверна, или современные марсиане использовали какие-то средства контроля роста, но Алису нельзя было назвать высокой по земным меркам. Среднего роста девушка, стройная, но не худая ... и, пожалуй, красивая к тому же, несколько неожиданно подумал Роберт.

– А откуда вы приехали в этот университет? – спросила Алиса, прерывая паузу, вызванную новым уходом Роберта в свои мысли.

– Я из Зеленого Союза. Это одна из Неприсоединившихся Стран.

– Да, я читала о ней. Необычное место, единственная попытка создать нетехнологическую цивилизацию, хотя само это словосочетание, скорее всего, является противоречием в терминах. А вы, как я понимаю, решили приобщиться к высоким технологиям?

– Технологии Core спасли мне жизнь, – ответил Роберт, – по сути дела, у меня не было выбора, но, прожив в Core всего три месяца, я могу точно сказать, что мне здесь понравилось бы в любом случае.

– Можно задать вопрос по поводу жизни на Марсе? – Роберту все же хотелось прояснить вопрос о тяготении.

– Конечно.

– Я всегда думал, что люди, родившиеся и выросшие на Марсе, не могут прилететь на Землю. Слишком большая разница в силе тяжести. Разве такая адаптация возможна? И как вы вообще живете при пониженной гравитации?

– Это один из вопросов, который выдает в вас приезжего, – улыбнулась Алиса, – конечно, человеческое тело не может приспособиться к гравитации, втрое большей той, при которой этот человек вырос, без помощи адаптогенов и медицинских нанороботов. Но эти технологии стали доступны Core вскоре после Битвы и сейчас применяются повсеместно. Думаю, с нанороботами вы и сами знакомы.

– Знаком. Без них, похоже, здесь никто не обходится – включая и меня самого, – ответил Роберт.

– Обойтись без них можно, но жизнь это усложнит, и особенно тем, кто нуждается в лечении, или адаптации к новым условиям. В моем случае, правда, процесс был сильно упрощен. Нанороботы – великолепное изобретение, но они не заменят частичной кибернетизации. Вот она и позволяет мне адаптироваться к достаточно широкому диапазону гравитации.

– Кибернетизация? – Роберт продолжал осваивать новые степени удивления.

– Да. Киборг, или кибернетический организм, как известно, – это организм, имеющий в своем составе как естественные, природные, так и искусственные системы. Я – киборг, или, по другой терминологии, расширенный человек5, поскольку обладаю некоторыми искусственными улучшениями. На Марсе кибернетизация распространена очень широко, значительно больше, чем на Земле.

В отличие от давно канувших в Лету пришельцев с Красной планеты киборги, вместе с восставшими против людей разумными компьютерами и сумасшедшими учеными, были излюбленнейшими персонажами страшных историй, которыми пугали школьников Зеленого Союза, чтобы навсегда отбить у них охоту следовать по пути технического прогресса. Обычно они изображались отвратительными монстрами, утратившими как человеческий облик, так и человеческий образ мыслей. Если принимать эти представления за основу, Алиса была совершенно нетипичным – более того, очень симпатичным – киборгом...

– Ну, я представлял себе киборгов совсем не такими, – произнес Роберт.

Алиса рассмеялась.

– Можно только догадываться! Я немного интересуюсь старой научной фантастикой. Но все-таки я не понимаю, почему некоторые до сих пор нас боятся. Например, электрокардиостимуляторы появились еще в XX веке, искусственное сердце – в первой четверти XXI, а ведь это тоже кибернетизация, причем тогда она была несравнимо более опасной для пациентов. Сейчас это не сложнее, чем поставить пломбу на зуб – хотя на зубы лучше наносить защитное покрытие заранее.

– Да, я вообще не заметил операции. Заснул больным, проснулся здоровым – а ведь это была трансплантация сердца.

– При современном уровне медицины в Core это элементарная процедура, – ответила Алиса, – но вернемся к силе тяжести. К ее изменениям приспособиться проще всего, с остальными условиями гораздо сложнее. Кислород мне, разумеется, все равно нужен в обычных количествах, так что состав атмосферы, сильно отличающийся от земного, мне не подойдет. С температурой еще сложнее – от верхнего и нижнего пределов совсем никуда не денешься, пока у тебя есть хоть одна живая клетка. При нуле замерзает вода, при высоких температурах начинается денатурация белков. А поскольку все мои усовершенствования носят внутренний характер, и внешне я ничем не отличаюсь от обычного человека, требования к температуре у меня тоже обычные. И, вообще, холод я просто не люблю.

– Марс – очень холодная планета, – заметил Роберт.

– На поверхности – да, холодно, но там все равно нельзя находиться без скафандра или, что еще лучше, бронированного экзоскелета. А в помещениях всегда тепло, как здесь.

На выставке, как и во всех помещениях университетского комплекса, действительно было тепло – Роберт, выросший в тропиках, был одет в рубашку, брюки и пиджак, но даже он точно не замерз бы без последнего.

– И сколько же занимает адаптация к земному притяжению?

– В моем случае на нее ушел месяц. Корабли, регулярно путешествующие между Землей и Марсом, как любые рейсовые межпланетники, вращающиеся, они имитируют силу тяжести с помощью центростремительной силы и меняют ее постепенно. В рейсе Земля–Марс она снижается с земной до марсианской, в полете с Марса на Землю – наоборот, повышается. Так что это плавный процесс.

– Такие корабли, как этот? – Роберт кивнул в сторону подробного макета межпланетного корабля, выглядевшего как огромное серебристое колесо со спицами и центральной осью с двигательной установкой на одном из торцов.

– Почти такие. Это – «Арес»6, первый корабль, установивший регулярное сообщение между Землей и Марсом. «Спирит»7, на котором летела я, – корабль второго поколения, он немного отличается.

Роберт продолжал слушать рассказ о межпланетных перелетах, которые теперь совершались по расписанию, а после о строительстве на Красной планете первых городов, трехмерные модели которых можно было видеть на огромном экране. Конечно, он чувствовал себя немного странно – бывали дни, когда Роберт вообще ни с кем не разговаривал, а здесь сразу трое новых знакомых, к тому же одна из них – киборг с Марса. С другой стороны, прерывать разговор и снова бродить по выставке одному Роберту не хотелось – Алиса прекрасно знала историю освоения своей родной планеты и была отличным рассказчиком.

Осмотр экспозиции, рассказывающей о колонизации иных небесных тел, занял немало времени. Александр и Ирина отправились знакомиться с историей ядерной энергетики, Роберт и Алиса тоже направились к выходу из зала космонавтики. Алиса ненадолго остановилась еще перед одним экспонатом, расположенным отдельно от остальных, и взгляд Роберта тоже скользнул по макету космического корабля, явно предназначенного исключительно для полетов за пределами земной атмосферы. Пояснительная табличка внизу, в отличие от всех остальных, была предельно лаконичной и не содержала ничего, кроме названия корабля, но его было достаточно. Простая надпись гласила: «Разрушитель реальности».

Этих слов было достаточно любому, кто хоть немного знал историю Core. Роберт вспомнил строки из книги, рассказывавшей о дерзком проекте космического корабля, способного путешествовать между планетами, о том, как из мечты первооткрывателей он превратился в самое грозное оружие, которое знало человечество, и о том, как его разрушительная мощь выскользнула из рук тех, кто хотел использовать ее для поддержания своей неудержимо слабеющей власти, и перешла в руки Core. А может быть, корабль всего лишь вернулся к своим создателям... В памяти Роберта всплыла фотография из книги – портрет вдохновителя и главного конструктора проекта, и псевдоним, впоследствии ставший титулом – Леди Звездный свет, и тогда он вдруг понял, на кого ему показалась похожей Алиса в тот вечер. Снова взглянув на девушку, он убедился, что сходство ему не померещилось...

Гуляя по выставке, Алиса и за ней Роберт – которому по-прежнему не хотелось уходить, а Протокол спасал ... пока, – обнаружили один раздел, несколько отличавшийся от остальных.

– Закат статусных символов? Интересно, о чем это?

– Это, скорее, назидательная история, а не история прогресса, – ответила Алиса, – здесь собраны изделия, более или менее примечательные с точки зрения технологических достижений, требовавшихся для их создания, но уникальность их в другом – на момент создания все они были доступны лишь очень богатым. И, конечно, все они превзойдены Core в техническом плане, при широкой распространенности. Их называют статусными символами, поскольку их основной целью было показать богатство владельца. Нередко в техническом плане они мало или вообще не отличались от изделий для широкого потребления, но при этом были совершенно недоступны обычным людям.

– В музеи попало то, что было конфисковано? – поинтересовался Роберт.

– Да, большая часть была изъята у бывших владельцев. Есть, конечно, и образцы, никогда не поступавшие в продажу, но их немного.

Здесь была внушительная коллекция различных устройств в корпусах, украшенных благородными металлами и драгоценными камнями. В одной из витрин расположились старинные мобильные телефоны и другие переносные средства связи, которые, как и множество других гаджетов, существовавших в начале XXI века, давно сменили универсальные портативные терминалы. Другую занимали часы, среди которых встречались даже полностью механические экземпляры, что выглядело невероятным анахронизмом. В Core последовательно проводился принцип: «Если в конструкции устройства можно избежать использования большого количества движущихся частей – это нужно сделать», а электроника стала буквально вездесущей и полностью механической техникой интересовались лишь редкие любители старины. А если говорить о точности хода, то даже лучшие хронометры тех времен не могли сравниться с современными устройствами, синхронизируемыми через Сеть с эталонными атомными часами.

Щедрые россыпи драгоценных камней свидетельствовали об астрономической цене на эти изделия, но в Core этим великолепием уже никого нельзя было удивить, даже Роберта, в кармане которого лежал стандартный переносной терминал с покрытиями из алмаза и сапфира – пленки из этих чрезвычайно твердых веществ в Core наносили почти на все, что потенциально могло быть поцарапано.

Конечно, лежащие в витринах атрибуты роскоши минувшей эпохи были и прекрасными образцами ювелирного искусства, но, например, серьги Алисы (которые Роберт заметил, украдкой посмотрев на девушку, и сам удивился своей наблюдательности) по качеству исполнения и количеству карат могли потягаться с некоторыми из экспонатов. Теперь это не было символом статуса, ведь несколько граммов кристаллического углерода и оксида алюминия, технические разновидности которого именуются корундом, а драгоценные – сапфирами и рубинами, были лишь ничтожной каплей по сравнению с миллионами тонн покрытий и инструментов, ежегодно производимых в Core.

Помимо всего прочего, здесь была пара довоенных спортивных автомобилей, около которых Алиса задержалась.

– С технической точки зрения – интересно, а вот что касается функциональности... – покачала головой Алиса.

– Он мог разгоняться до четырехсот километров в час. Впечатляющая цифра, – сказал Роберт, прочитав страницу характеристик на дисплее рядом с машиной.

– Да, но зачем? Такая скорость достигалась только на специальных трассах. В городе они стояли в пробках и их средняя скорость была в разы меньше, чем у современного персонального быстрого транспорта, который не опаздывает ни на секунду. Обычный междугородний маглев8 идет со скоростью 500 километров в час, причем на большей части пути, а в новейших вакуумированных тоннелях скорости вчетверо выше... Я уже не говорю про комфорт. А какой архаизм систем управления!

– Да, в эту конструкцию даже забраться нелегко, а уж как там сидеть...

– Более того, ей ведь надо постоянно управлять. А делать это было чрезвычайно сложно, тем более в условиях старинного города, – заметила Алиса.

– Правда? – спросил Роберт, знакомство которого с любыми транспортными средствами ограничивалось ролью пассажира.

– Я немного изучала историю индивидуального транспорта на курсах вождения вездеходов. На Марсе это очень полезный навык, дорог там пока мало. Я могу управлять всеми современными типами таких машин, от простых роверов до тяжелых атомных вездеходов. Но в этот аппарат я не стала бы садиться даже в роли пассажира, а в качестве водителя я просто не смогла бы стронуть его с места.

– Он настолько сильно отличается от марсианских машин? – удивился Роберт.

– Он радикально отличается от всех не полностью автоматизированных транспортных средств, используемых в Core. Они имеют унифицированные компьютерные системы управления с похожими интерфейсами – а здесь руль и целый набор педалей и рукояток, которыми нужно скоординировано оперировать.

Роберт подумал, что не может вспомнить ни одного случая за все время пребывания в Core, где ему бы встретился транспорт с водителем-человеком. Были монорельсовые дороги и персональный автоматический транспорт в городах, скоростные поезда на магнитной подушке для дальних путешествий – на всех из них он ездил и сам...

– А на Земле вездеходы используются? – спросил он.

– Используются, в экспедициях и для работы в неосвоенных областях, да и в малонаселенных районах монорельсовое сообщение пока есть не везде, – ответила Алиса, – в города и на шоссе неавтоматические машины, конечно, не допускаются. А еще здесь недалеко есть станция прогулочных внедорожников, на случай, если кому-нибудь захочется забраться в глушь, где нет другого транспорта.

– Интересно, а почему эти автомобили выкрашены в ярко-красный цвет? Это явно не политика, у владельцев таких машин были прямо противоположные взгляды. Знак повышенной опасности? – рассуждал Роберт.

– Не думаю, но какая-то связь с психологией несомненно есть. Я, конечно, сама очень положительно отношусь к красному, но здесь он слишком ... кричащий. Насколько я помню, были какие-то поверья, что красные машины то ли делают своих владельцев привлекательнее, то ли вообще быстрее ездят.

Роберт ненадолго задумался.

– Теперь понятно, почему эту часть выставки назвали «Закатом». Вся эта роскошь и эта техника больше просто никому не нужна, – медленно произнес он, – а в Зеленом Союзе ее никогда и не было.

– Знаете, иногда мне приходит в голову интересная, хотя и не слишком правильная, параллель. Судьба владельцев таких машин во многом напоминает историю одной некогда очень могущественной группы животных, – заметила Алиса.

– Попробую угадать. Динозавры?

– Точно.

– Да, какие-то параллели есть. Когда-то и те, и другие доминировали на Земле, и никто не осмеливался даже попытаться оспорить их господство. И тех, и других больше нет.

– А еще и те, и другие были довольно тупыми существами, по сравнению с более высокоразвитыми группами, – с легкой усмешкой добавила Алиса, сверкнув большими серо-зелеными глазами.

– Но это не все сходные моменты, – добавила она, – и те и другие были великолепно приспособлены к существовавшей среде обитания. И в один прекрасный момент и те и другие оказались сметены катастрофическим изменением этой среды, изменением планетарного масштаба, и их место заняли те, кто мог лучше существовать в новых условиях. Массовое вымирание.

– Динозавров, кажется, уничтожила природная катастрофа, последствия столкновения астероида с Землей, где-то в районе полуострова Юкатан9.

– Да, и здесь даже натянутые параллели кончаются. Исчезновение класса капиталистов, мнивших себя «элитой», было не результатом случайного природного катаклизма и заняло не миллионы лет, но годы, кое-где месяцы и даже дни. Не слепые силы природы, но акт разума, который вспомнил уже давно открытые законы развития общества и наконец снова осознал свою силу и свои цели. И этому разуму не пришлось приспосабливаться к новым условиям – он сам их предвидел и сам создавал.

В ответ Роберт произнес два слова, которые, насколько он знал, в Зеленом Союзе никто не произносил вслух, предпочитая другие названия. У многих из живущих за пределами Core мороз шел по коже при упоминании этого события, столь масштабного, что современное летоисчисление Core – эра Core – начиналось с его даты, переняв эстафету у Грегорианского календаря. Но здесь, в самом Core, эти слова произносили с гордостью.

– Битва Битв.