6. Красный рассвет

Нулевой год эры Core. Три недели после начала Битвы Битв.

Огонь ленинизма наш путь освещает,
На штурм капитала весь мир поднимает!
Два класса столкнулись в последнем бою;
Наш лозунг – Всемирный Советский Союз!

Гимн Коминтерна


Наступило утро, и поднимающееся над горизонтом солнце, кроваво-красное из-за висящей в воздухе пыли, поднятой нескончаемыми взрывами и не успевающей осесть в промежутках между артиллерийскими обстрелами и бомбардировками, осветило поле предстоящей битвы.

Дрожа от холода, он очнулся от тяжелого, наполненного кошмарами забытья. Месяц назад его разум даже во время самого ужасного сна не мог представить себе ту реальность, которая сейчас вставала перед глазами. Лишь месяц назад он, молодой, богатый и беззаботный, проводил ночи в самых роскошных ночных клубах и катался по улицам столицы на новом спортивном автомобиле. Жизнь была прекрасна и он уже начал пресыщаться ее удовольствиями, ни на минуту не задумываясь о тех, кто лишен даже тысячной доли того, что он имел. Казалось, что так будет всегда...

Сейчас он проснулся в импровизированном блиндаже, наспех сооруженном из остатков бетонных плит, добытых из развалин еще недавно бывшего величественным особняка. Рядом с ним лежали извлеченная из старого армейского хранилища портативная ракетная установка, автомат, который вряд ли окажется сколь-нибудь полезным в бою против того страшного противника, о котором говорили вчера, наспех обсуждая план обороны, и старинная каска, которую он совсем недавно воспринимал как незначительную диковинку.

Перед его глазами расстилалась земля, которая еще недавно была местом проживания тех, кто принадлежал самому привилегированному слою. Районы, примыкающие к гигантскому мегаполису, были постепенно застроены особняками, роскошь которых приводила в изумление, дворцами, окруженными высокими заборами, больше похожими на крепостные стены, защищенными изощренными системами безопасности и великолепно вооруженными и обученными бойцами частных армий, принадлежавших жившим здесь владельцам гигантских корпораций. Еще месяц назад все это казалось надежным и спокойным, все это было. Он и сам жил здесь...

Сейчас же перед его глазами простирался ландшафт, который в красноватом свете восходящего солнца по виду больше всего напоминал равнины Марса – и был таким же мертвым. Хотя нет, горько усмехнулся он этой мысли, – теперь, согласно некоторым рассказам, Марс стал гораздо более живым. О стоявших здесь зданиях можно было догадаться лишь по изуродованным до неузнаваемости, искрошенным и искореженным обломкам конструкций из особо прочного бетона и стали – единственных материалов, от которых осталось хоть что-то после бомбардировок, интенсивность которых, по слухам, не имела себе равных на протяжении всей истории человечества.

Особняки, стоявшие здесь, были в первую очередь рассчитаны на то, чтобы выдержать натиск разъяренной толпы, не имеющей тяжелой боевой техники, – но не на защиту от крупнокалиберной артиллерии, тяжелых авиабомб и тактических ядерных ракет. В двух десятках километров отсюда раньше находилась загородная президентская резиденция, с бункером, способным выстоять в случае бомбардировки обычными боеприпасами, с автоматическими артиллерийскими установками и системами ПВО, которые могли отразить даже танковую атаку или налет авиации. Но сейчас на месте резиденции остался лишь огромный кратер – она отнюдь не была рассчитана на то, чтобы противостоять термоядерному удару, произведенному с орбиты.

Ситуация была столь безнадежной, что он с радостью бы сдался на милость победителям, но капитуляция была невозможна, как невозможны были и переговоры о перемирии. Никто не предъявлял территориальных претензий и не требовал репараций, никто не предлагал мир в обмен на власть или богатство. Слишком чуждым и непонятным был разум, спланировавший битву, которая должна была стать последней в истории. «Вы не можете существовать без нас, но мы не нуждаемся в вас», – отсутствие паритета зависимости, принцип, безжалостный к тем, кто сам не испытывал ни малейшего сочувствия к слабым и беззащитным.

Он знал, что многие страны предпочли не сражаться, а принять новое положение вещей, а Южноамериканский Социалистический Союз открыто выступил сторонником Неназываемых. Рассказывали, что столица главных союзников в другом полушарии окружена, большей частью разрушена и доживает последние дни, что улица, когда-то бывшая символом финансовой мощи во всем мире и на которой он сам недавно побывал, была завалена обломками и телами, которые никто не хотел убирать.

«Убежище Атлантов», рай, в котором таким, как он, было доступно все, и куда он хотел со временем попасть, по слухам, просто исчез, когда волна разделяющихся боеголовок мощностью в мегатонну каждая обрушилась на рукотворный остров. Системы противоракетной обороны не спасли его, а скоростные катера и подводные лодки – его обитателей. Термоядерный огонь поглотил все, испарив и превратив в плазму и металл, и океанские воды.

Они были одним из последних бастионов старого мира, но никто из обороняющихся не чувствовал из-за этого гордости. В окопах остались лишь те, кто не мог рассчитывать на милость победителей. Войска регулярной армии большей частью сдались без боя, зная, что тех, кого принудили сражаться, судить не будут – или вообще перешли на сторону восставших. Те, кто пытались сейчас противостоять натиску Неназываемых, так или иначе были виновны в преступлениях против народа, которым они правили – или помогали править, обманывая и запугивая – и их оборона была лишь последней, отчаянной и поэтому озверелой, но бессмысленной попыткой отдалить собственную гибель.

Здесь держали оборону наемники частных армий, принадлежавших большей частью крупнейшим корпорациям, спецподразделения полиции, участники которых были виновны в терроре против деятелей оппозиции и простых граждан, и так называемые «добровольцы», к числу которых он и принадлежал – те, кто не успел сбежать, хотя, как теперь стало ясно, бежать было некуда. Все они знали, что не могут рассчитывать на пощаду – они сами никогда не щадили тех, кто пытался им сопротивляться и сейчас прекрасно понимали, что, к своему ужасу, столкнулись с противником, отбросившим любую мысль о жалости.

...

Боевой космический крейсер Core «Разрушитель реальности» скользил на высоте нескольких сотен километров над Землей, приближаясь к полю предстоящей битвы. Несущий Бурю, сидя в кресле второго пилота, еще раз внимательно рассматривал план сражения, показываемый в мельчайших деталях на центральном экране.

– Готов? – прозвучал вопрос Предвидящего, появившегося в рубке, бесшумно касаясь адгезионными подошвами специального покрытия, созданного для передвижения в невесомости.

– Готов, разумеется. Впрочем, никаких неожиданностей не предвидится, ты это знаешь. Теперь вероятность нашей победы равна ста процентам в пределах погрешности предсказательной способности. Сопротивление практически сломлено.

Несущий Бурю слегка повернулся в кресле, чтобы видеть находящегося сбоку Предвидящего.

– Да. Но я не хочу наблюдать финал этого сражения из космоса. Я передаю тебе полномочия суперкоординатора – для тебя это не представит сложностей. Что касается меня – я хочу участвовать в бою лично.

– Я принимаю полномочия, – не колеблясь, ответил Несущий Бурю.

– Хорошо. Я буду выступать в роли координатора батальона Черного легиона.

Предвидящий отвел взгляд от экрана, глядя в боковой иллюминатор, в котором было видно лишь черную пустоту космоса с яркой россыпью звезд. Лицо его, обрамленное белыми как снег волосами, помрачнело и казалось теперь словно высеченным из камня.

– Ты знаешь. Конечно, я хочу еще раз пойти по земле, на этот раз в виде Аватара Возмездия, и обрушить гнев Core на тех, кто повинен в страданиях миллионов – но не только. Я должен быть в центре столицы после завершения битвы. У меня есть долг.

Предвидящий повернулся от иллюминатора и шагнул к боковому креслу.

– Мой аватар уже на передней линии, – продолжил он. Сейчас я подключусь и, пожалуй, проведу небольшую рекогносцировку на местности. Думаю, операцию можно будет начинать точно в назначенное время.

Предвидящий опустился на место – одетая в черное фигура в светлом кресле – и нажал кнопку на широком подлокотнике. Закрепленный на кронштейне большой шлем плавно скользнул вниз, полностью закрывая голову сидящего.

Несущий Бурю переключил одно из изображений на дисплее на режим связи с координаторами, осуществляющими согласование действий подразделений на поле боя.

– До начала операции пятнадцать минут. Прошу координаторов сообщить о готовности.

– «Советский Союз» к бою готов – немедленно сообщил Приближающий Революцию, координатор первой дивизии механизированной пехоты Красной Гвардии, носившей имя первого пролетарского государства.

– «Борцы за свободу» готовы к атаке, – вторил ему Команданте, координатор второй пехотной дивизии.

– «Ужас небес» в воздухе в полном составе, вход в зону операции через пятнадцать минут, – раздался голос Красной ведьмы, согласующей операции полка штурмовой авиации.

– «Кибернетический кулак» готов приступить к операции, – сообщил Отравленный клинок, координатор дивизии автономных боевых роботов.

– «Молот возмездия» уже занесен над врагом, – ответил Стальное сердце, координатор первой танковой дивизии, – и обрушится на него в назначенную минуту.

Ответы следовали один за другим и все они подтверждали готовность. Перекличка подошла к концу.

– «Мститель» готов, – это раздался голос Предвидящего, занявшего место координатора батальона Черного легиона.

Далеко внизу, на поверхности Земли, над которой находился сейчас «Разрушитель реальности», внутри тяжелого бронированного транспорта, телеуправляемый антропоморфный боевой робот – аватар – пришел в движение.

...

На вершине небольшого холма возникло что-то черное. Он поднял к глазам мощный армейский бинокль и навел его на холм, стараясь рассмотреть врага.

– Что это!? Или кто... – прошептал он.

Гигантская, ростом почти три метра, человекоподобная фигура, закованная с головы до ног в черную, как ночь, броню, казалось, осматривала местность, стоя на вершине холма. Красноватые лучи восходящего солнца играли на подобной темному зеркалу нагрудной бронеплите, бросая багровые отблески. На груди сверкала серебром двойная спираль – символ Неназываемых – обрамленная колосьями и переплетающимися пучками. Утренний ветер развевал алый плащ, закрепленный на широких наплечных щитках. Оптические сенсоры, закрытые непрозрачной полосой, не отражающей ни единого лучика, казались бездонной черной пропастью, пьющей солнечный свет. Могучие ноги, подобные колоннам, заканчивались внизу широкими пирамидальными платформами. В правой руке титанический воин держал комбинированную систему, состоящую из ракетного автомата и тяжелого крупнокалиберного пулемета, первоначально разработанную для бронемашин, – ни один, даже самый сильный, человек не смог бы удержать в руках подобное оружие при стрельбе. На правом плече была закреплена закрытая обтекателем пусковая установка для ракет.

Он присмотрелся внимательнее. На груди, на пластине черной брони, над серебристой спиралью, сияла рубиновая пятиконечная звезда и такая же звезда горела на шлеме, над черной пучиной. На левом наплечнике виднелась красная звезда с вписанными в нее скрещенными серпом и молотом. С правой стороны был подвешен длинный меч в ножнах кроваво-красного цвета.

...

Три разума – или два, потому что один вполне мог считаться частью другого, хоть и был отделен от него расстояниями, которые даже свет преодолевал слишком медленно, по меркам машин – говорили друг с другом, неслышимые ни для кого, кроме них самих.

– Центральный сектор будет нашим в течение суток, – сказал Черное Безмолвие, – вчерашнее наступление полностью сломило сопротивление врага. Думаю, нужно подумать о будущем развороте армий.

– Да, мы практически выиграли, – ответил Предвидящий, обозревая протянувшийся на многие километры безжизненный ландшафт, – и скоро мы пойдем на запад, до самого океана. Надеюсь, что по другую его сторону тоже скоро все решится.

В это время недалеко от линии фронта один из полков моторизированной пехоты готовился к предстоящему штурму. Здесь не было разрушенных особняков – застройщики еще не успели добраться сюда – а лишь широкое поле, покрытое желто-коричневой, пожухлой осенней травой, и мемориал из серого гранита, который не тронули ни снаряды, ни бомбы.

– Какая странная ирония, – заметил командир полка, закончив обсуждение предстоящего штурма с командирами батальонов, – они стояли здесь насмерть, чтобы защитить столицу. А теперь в окрестностях города засели последователи тех, кого тогда остановили с таким трудом, и мы идем в бой против них.

В разговор Предвидящего и Черного Безмолвия вторгся третий голос – голос искусственного разума, часть которого была заключена в мече, висящем на поясе аватара Предвидящего.

– Пора, – произнес Красный Террор, и рука Предвидящего легла на рукоять меча.

Цифры минут на часах просто сменились на пару нулей, как делали это каждый час. И не было приказа, ни текстового, ни речевого – потому что каждый солдат идущей в атаку армии Core знал, что делать, – лишь короткой серией импульсов пронеслась команда автономным боевым роботам.

...

Левая рука гиганта опустилась к ножнам и пальцы латной перчатки сомкнулись на рукояти меча. Одним движением черный воин извлек меч из ножен, поднял его вверх и направил в сторону позиций обороняющихся. Словно раскаляясь изнутри, клинок начал светиться красным светом, пока багряное пламя, разгораясь, не охватило его. Тишина, повисшая над полем предстоящей битвы, в мгновение разорвалась, и словно цунами на окопы обрушился оглушающий, сотрясающий землю рев. Будто повинуясь невидимой воле, войска двинулись вперед. Штурм начался.

По освещенной красноватым светом восходящего солнца пустыне, взметая безжизненную, выжженную, спеченную и перемолотую снарядами и бомбами, простерилизованную жестким излучением ядерных взрывов землю, армия Core шла на битву.

Войска наступали широким фронтом, кажущимся обороняющимся прямой линией, потому что с их позиций невозможно было даже приблизительно оценить масштабы циклопического сражения. Лишь на тактической компьютерной карте, видимой каждому из идущих в атаку, линия наступающих явно имела форму полумесяца более полусотни километров в поперечнике.

В небе, словно вынырнув из-за облаков, всего в сотне метров над землей появились самолеты-штурмовики, летящие в шахматном порядке, линией, которая по обеим сторонам уходила за горизонт. Наземные силы не заставили себя ждать, появившись из тумана и начав движение в направлении укреплений. С промежутками в несколько десятков метров, сметая и сминая на своем пути немногие оставшиеся неровности ландшафта, перемалывая гусеницами выжженную почву, двигались тяжелые телеуправляемые атомные танки. В промежутках между гигантскими машинами шли автономные боевые роботы, трехногие, вооруженные пулеметами и ракетными установками, с искусственным интеллектом, настроенным в этот момент на поражение всего, что находилось в поле зрения и не обладало опознавательными системами Core. За ними двигались более легкие танки-роботы. Позади наступала пехота, в основном еще остававшаяся в бронированных транспортерах, экипированная в простые, но эффективных экзоскелеты и костюмы химической и радиационный защиты.

Обороняющиеся мало что могли противопоставить атакующим. Потери за последние несколько дней были чудовищными. Из тех, кто вступил в первый бой две недели назад, осталось менее десятой части, и пополнения ждать было неоткуда. Из тяжелого вооружения на этом участке фронта имелось лишь несколько танков, стоявших в наскоро вырытых укрытиях, и небольшая батарея ракетных установок, перебазированная сюда под покровом ночи и замаскированная в чудом не полностью стертых с лица земли развалинах особняка, еще недавно гордо стоявшего посреди огромного участка, окруженного не существующим теперь высоким забором.

Бой начался. Земля взлетала фонтанами от разрывов снарядов, залпы орудий, вой летящих ракет, треск пулеметов и рев скорострельных пушек штурмовиков сливались в непрерывный, оглушающий грохот.

Один из укрытых в окопе танков успел сделать выстрел по наступающим. Снаряд удачно поразил один из легких танков Core, который, содрогнувшись от удара, почти сразу же остановился и загорелся – но эта победа стала для стрелявших последней. Идущий на бреющем полете штурмовик Core открыл огонь из скорострельной пушки. Шквал бронебойно-зажигательных снарядов из обедненного урана прошил броню насквозь, боекомплект сдетонировал и сильнейший взрыв сорвал башню, отбросив ее в сторону на десяток метров. Штурмовик пронесся над дымящимися обломками и начал разворачиваться, заходя на другую цель.

Снаряд, выпущенный другим танком обороняющихся, попал в тяжелый танк Core, но за вспышкой на активной лобовой броне последовал лишь ответный выстрел. Машина, получив прямое попадание, вспыхнула, как факел.

На левом фланге танки и роботы подошли почти вплотную к линии обороны. Засевшие там бойцы взвода спецподразделения полиции сумели подбить одну из треногих машин, попав в нее из гранатомета, но сами полегли все, кроме двоих – люди были не способны на равных противостоять искусственному интеллекту роботов и автоматических огневых систем, обладающих вниманием и реакцией, недоступными человеку. Ближайший танк привел в действие смонтированный рядом с пушкой огнемет и река жидкого пламени начала заливать окопы.

Батарея реактивных систем вступила в бой, обрушив град ракет на наступающих. Несколько десятков боевых роботов были уничтожены или потеряли способность двигаться, а две ракеты поразили тяжелый атомный танк. Машину потряс сильнейший взрыв, поврежденный реактор начал плавиться и металл остова, охваченного пламенем, шипя, стал растекаться вокруг остатков машины.

Один из реактивных снарядов разорвался недалеко от черной фигуры, осыпав ее ливнем осколков и камней, но они, похоже, не оставили даже царапин на броне аватара. Гигант слегка повернулся, обтекатель на его плече раскрылся и ракета, вылетев из пусковой установки, ринулась в сторону батареи.

...

Он вдруг вспомнил разговор во время короткого отдыха в укрытии, сооруженном в развалинах дома, разговор полушепотом, в котором шла речь об ужасных черных демонах возмездия, в которые воплощаются они на поле боя, и о тех силах, которыми они обладают.

Он выпустил из рук ракетную установку и бросился на землю, закрыв глаза и обхватив голову руками – но даже зажмурившись и падая лицом вниз, он увидел чудовищную вспышку, затмившую на мгновение солнце, вспышку, порожденную теми же силами, что заставляют сиять звезды.

Висящий на поясе счетчик Гейгера взвыл под обрушившейся лавиной излучения, в ноздри ворвался запах горелых волос. Накрывшая через секунду окоп ударная волна оглушила и впечатала его в землю. Над местом, где стоял дот, медленно вспухал пламенеющий шар плазмы и раскаленных газов, горячий вихрь с ревом пронесся над окопами.

Обожженный и оглохший, он был еще жив – доза облучения, вероятно, была смертельной, но не настолько большой, чтобы убить мгновенно. Из последних сил, в приступе слепой ярости он вскочил, вскидывая на плечо пусковую установку и пытаясь поймать в прицел черного воина, который стоял, похоже, наблюдая за произведенным разрушением. В эту самую долю секунды, на недосягаемой космической высоте, за много километров от поля битвы, сидящий в кресле Предвидящий подумал, и его аватар нажал на спусковой крючок.

Очередь бронебойных пуль из крупнокалиберного пулемета прошила бронежилет и каску, как бумагу, и отбросила изрешеченное пулями тело, словно тряпичную куклу. Каска с эмблемой из двух рун упала и покатилась по земле – второй раз, чтобы больше уже никогда не оказаться на голове врага. Безжизненное тело еще продолжало медленно сползать по наклонной стенке окопа, когда идущий справа танк выплеснул струю жидкого огня, и окоп утонул в ревущем пламени, пожирающем тела, оружие, остатки снаряжения. Армия Core последовательно претворяла в жизнь принцип гарантированного уничтожения. Танки начали преодолевать окопы, попутно заваливая их и расчищая путь для пехоты. Сзади подтягивались бронированные транспортеры.

– Полное соответствие плану. Линия обороны сметена, войска преодолели ее на всем протяжении, – сообщал всем наступающим Несущий Бурю.

– Активность противника во втором секторе нулевая. Полное уничтожение подтверждается, – констатировал ситуацию Приближающий Революцию.

– Третий сектор чист, – раздался голос Команданте.

...

Близился вечер. Сражение закончилось. Аватар Предвидящего, вместе в авангардом Красной Гвардии, уже был в самом сердце города, на его центральной площади. В лучах заходящего солнца над площадью реяло знамя Core – двойная спираль Галактики, сверкающая, будто на самом деле полная звезд, на черном как бездна космоса поле, красная пятиконечная звезда слева вверху и скрещенные серп и молот слева внизу. Один из солдат помог Предвидящему установить на спину прыжковый ракетный ранец – это устройство не могло долго удержать огромного робота в воздухе, но для подъема на полсотни метров его хватало с избытком. Предвидящий прикрепил к поясу длинный цилиндрический футляр и произнес:

– Давно, очень давно я видел, как спустили этот флаг. Тогда я не понимал значения этого события – осознание пришло позже. Теперь я должен вернуть его на место.

Огненная струя с ревом вырвалась из сопел, аватар взмыл ввысь и через несколько секунд мягко приземлился на площадке на вершине купола, рядом с флагштоком.

Взявшись за веревку, Предвидящий быстро спустил флаг побежденных и, отцепив его, положил полотнище на площадку. Он отстегнул футляр из углеволокна, висевший сбоку от ранца, открыл его и бережно вынул свернутое в плотную трубку знамя. Положив футляр, он пристегнул флаг к шнуру и начал поднимать его на вершину флагштока. Налетевший порыв ветра развернул ткань и Предвидящий вскинул вверх висевший у него на поясе меч, салютую флагу страны, показавшей человечеству путь к звездам.